Ильяса в машине не оказалось.

Странно-странно… Куда это он подевался?

Она собралась уже было бить тревогу, как вдруг он появился из-за угла вокзала в компании не то таджика, не то узбека в оранжевой безрукавке, какие носят работники коммунальных служб. Люда с тревогой отметила, Ильяс хромает сильнее чем раньше, морщась при каждом шаге. Ох, не надо было тащить его с собой!

Таджик, эмоционально жестикулируя, что-то увлеченно рассказывал Ильясу.

Приблизившись к машине и увидев Люду, дворник замолчал, а потом быстро сказал что-то на незнакомом языке.

Ильяс кивнул.

— Здрасьте, — поздоровалась Люда.

— Здравствуйтэ, — широко улыбнулся дворник и, подмигнув Ильясу, добавил: — хорощий дэвушка, да?

Но дворник явно не собирался задерживаться. Попрощавшись с Ильясом, он направился обратно к вокзалу, небрежно помахивая метлой.

— Как нога? — спросила Люда.

— Нормально, — отмахнулся Ильяс.

— Точно нормально?

— Да, не переживай.

— Я… тут пирожков купила, а вот за чаем надо идти на вокзал. Пойдем, перекусим?

— Пойдем, — без энтузиазма согласился Ильяс.

Они направились к вокзалу. Время перевалило за восемь вечера и невыносимо жаркий день сменился душным вечером. На памяти Люды еще не было такого жаркого мая. Обычно так жарит в июне-июле. Глобальное потепление, что тут еще скажешь…

— Мне удалось выяснить, что три часа назад в Ташару, якобы для того, чтобы поснимать место катастрофы, уехали парень с девкой, — сказала она вслух. — Если парень может быть Тарасовым или Болотиным, то кто такая девица, я совсем не поняла.

— Голубоглазая блондинка ростом метр восемьдесят, волосы длинные, заплетены в косу, на вид лет девятнадцать-двадцать, — произнес Ильяс. — Она была здесь в компании высокого брюнета три часа назад, потом они встретили Тарасова и вместе уехали.

Люда закашлялась.

— Гонишь! — прохрипела она, откашлявшись и глядя на него с изумлением.

— Гадом буду, — широко улыбнулся он.

— Нет, подожди, а это точно был Тарасов?

— Да, дворник опознал его по фотографии. А тебе описание этой пары никого не напоминает?

— Напоминает. Брюнет явно Болотин, что же до девушки… — она почувствовала, как горло сдавила спазма, и сухо прокашлялась. — Под ее описание сильно подходит моя погибшая сестра.

«Заморив червячка», они поехали в Ташару. На этот раз за руль села Люда. Хотя Ильяс и хорохорился, она видела, что чувствует он себя очень и очень неважно. В привокзальном кафе он даже есть ничего толком не стал, только откусил кусочек пирога и отложил. Дотронувшись будто бы ненароком до его лба, Люда отметила, что он горит, но когда она попыталась уговорить Ильяса обратиться в местную поликлинику, он только махнул рукой, сказав, чтобы она не брала в голову. Но как не брать⁈ Она же видела, что ему становится все хуже и хуже!