Еще один шаг и еще один… не заметив большой камень, Ильяс споткнулся и упал. Несколько шагов сделал на коленях, пытаясь подняться, но тут они выехали на более широкую дорогу, и Хасан пустил жеребца крупной рысью. Потеряв равновесие, Ильяс снова упал и жеребец потащил его по земле. Глаза и нос тут же забили летящие из-под копыт песок и мелкие камни.

Сквозь пелену пыли Ильяс увидел приближающиеся копыта кобылы Вахаша. Сильный удар, и все накрыла темнота…

На него обрушился поток воды. Захлебнувшись, Ильяс закашлялся, открыл глаза. Он лежал на жесткой, пожелтевшей траве, невдалеке паслись стреноженные кони.

Вахаш со смехом откинул пустое ведро, носком сапога из хорошей кожи несильно пнул Ильяса в бок.

— Очнулся?

Веселый он парень, этот Вахаш. Да бравый какой: глаза горят, черные кудри по плечам рассыпаются. Девки, наверняка, все ляжки обоссали, глядя на него. Эх, сойтись бы с ним в рукопашную, да стереть с рожи эту насмешливую ухмылку! К Вахашу подошли двое товарищей, остановились над Ильясом, посмеиваясь. Смотреть на них было невыносимо, и Ильяс повернулся на бок. Лучше смотреть на горы. Они красивые, величественные. У чеченцев есть легенда о происхождении этого края: когда Бог делил землю между народами, горцы устроили пир в его честь и поэтому опоздали к началу. Тогда Бог дал им землю, которую оставил себе, — Кавказ.

Только сейчас он заметил лежащего на траве барашка. Его ноги были связаны, в глазах застыла смертельная тоска. Ильяс грустно усмехнулся:

— Вот такая штука, брат…

— Къонах хила веза датехача бердах чакхваргволаш[5], — раздался насмешливый голос Амира.

Двое других снова рассмеялись.

— Кхыъ-кхе саг эсала хийттар галата воал, [6]- прошептал Ильяс.

Амир расслышал, перестал смеяться и наклонившись, спросил:

— Откуда ты так хорошо знаешь наш язык?

«Так я тебе и рассказал!» — подумал Ильяс и молча отвернулся.

Аир со всей силы ударил его сапогом в лицо.

— Говори, пёс!

Ильяс сплюнул кровь, выматерился по-русски.

Боевики подняли его на ноги, подтащили к растущей неподалеку развесистой чинаре. Лежа на траве, он видел, как Вахаш перекинул через толстый сук веревку.

«Повесят», — подумал Ильяс.

Вниз по хребту пополз страх. Умирать не хотелось. Совсем. Он окинул взглядом горы. Вот так раз и все. А он так и не успел ответить на последнее письмо матери…

Его вздернули на дыбу. В первый момент, когда он понял, что убивать не будут, дико обрадовался. Но только в первый. А потом был второй и третий, когда смерть уже казалась избавлением…

Его отливают водой. Лица боевиков слились в сплошную массу… Смеются… что им от него надо? Что им еще от него надо⁈