Вероятно, он вышел бы к своим быстрее, если бы не пытался увести чехов подальше от Женьки Багрова. Так звали мальчишку из его роты, который попал в плен вместе с Ильясом. Среди пацанов его кликали Багор. Мальчишка был совсем слабый, как таких вообще в армию берут. Ему бы сидеть дома подле мамкиной юбки, а не с чехами воевать. Так вот, Ильяс знал точно месторасположение одного блокпоста, но отправил по тому пути Багра, сам же увел погоню в другую сторону, надеясь, что дальше, за ***-м ущельем есть еще посты. Но их не оказалось, и вот уже третий день он обходит аулы, скрываясь от людских глаз, пьет воду из горных рек, питается ягодами, а то и просто корой с деревьев. Он устал, он зверски хочет есть. И вдруг, этот аул. Небольшое, зажатое между скал поселение: лай собак, мычание коров. Ильяс хотел обойти стороной и его, но что-то остановило. Наверное, так подкрадываются к людским домам одичавших псы, много раз битые и на своей шкуре познавшие, что такое «человеческая доброта».
Пригибаясь к земле, Ильяс перебежал открытое пространство и прижался к стене божала, прислушался к шорохам. Аул еще спал, где-то за домом недовольно заворчала собака, и снова стало тихо; Ильяс стоял с подветренной стороны, и собака не могла его учуять. А вот животные в сарае уже почуяли. Раздался дробный стук копыт, испуганное блеяние. Здравый смысл подсказывал, что заходить туда рискованно. Вот-вот могут показаться хозяева, и лучше уйти по добру, по здорову, но Ильяс не мог заставить себя повернуть назад.
«Никто не увидит, — подумал он, — я туда и обратно».
Он осторожно вытащил из-за пояса нож, приоткрыл дверь и проскользнул внутрь. Здесь было темно, пахло молоком и шерстью — совсем как в хлеву у него дома. От нахлынувших запахов, свело голодное брюхо. Еда! Настоящая человеческая еда, а не какие-то гребаные корешки! Когда глаза привыкли к темноте, Ильяс увидел в дальнем углу сбившихся в испуганную кучу овец, в подклети шумно втягивал нежными ноздрями воздух теленок, у стены таращила глаза белая коза. Сунув нож за голенище сапога, Ильяс направился к козе. Та испуганно шарахнулась в сторону, но он перехватил ее и, прижав к стене, потрогал вымя. Разочарованно вздохнул: оно было пустое, чего и следовало ожидать. Все же ему удалось вытянуть тонкую струйку молока. Жадно облизав испачканные в молоке пальцы, Ильяс достал из-за голенища сапога нож и повернулся к овцам. Те напряженно смотрели на него, низко опустив головы. Вожаки выступили вперед, закрывая отару. Ильяс выделил для себя черного барашка — некрупного, с закручивающимися спиралью рогами, за которые будет удобно ухватить. Мягко ступая, он подобрался к отаре, обошел ее справа и внезапно метнулся в самую кучу, к барашку. Испуганные овцы рассыпались в стороны. Схватив барашка за рога, Ильяс сел на него сверху, запрокидывая голову животного наверх, чтобы сподручнее было перерезать горло. Но барашек оказался неожиданно очень сильным, взбрыкнул, вырываясь из рук. Ильяс не удержался на ногах, упал на одно колено.