Наконец защелка поддалась и удалось расстегнуть ремень. Дотянувшись до краев соседнего кресла и извиваясь ужом, Стас начал потихоньку выползать наружу. У него ушло на это наверное минут двадцать.

Потом он просто лежал — обессиленный, но счастливый оттого, что наконец выбрался.

Все в самолете изменилось до неузнаваемости: вещи перевернуты, стекла в иллюминаторах выбиты; там, где раньше находился хвостовой отсек, теперь светлело широкое поле.Портьера, отделявшая салон от кабины пилота, была сорвана, и Стас мог видеть разбитое стекло. Носом самолет почти что упирался в деревья растущего вокруг поля леса. Если бы они упали туда, их бы уже ничто не спасло. Как-то Стас лечил одного летчика, и тот рассказал историю о том, как дерево разрезало самолет от носа до хвоста, словно нож масло.

Из кресел, насколько позволяли ремни безопасности, свешивались два пилота. На полу уже натекла лужа крови. Неподвижность пилотов и царящая в кабине тишина подсказывали, что они мертвы. Но прежде чем проверять это, нужно найти Звоницына. Того не было видно, и Стас сейчас даже точно не мог сказать, с какой стороны слышал его голос.

— Юрий Константинович! — позвал он. — Где вы?

— Я… здесь… — раздался справа слабый хрип. Пробравшись туда, Стас увидел, что Звоницын лежит на полу животом вниз, придавленный невесть откуда взявшейся раздаточной тележкой. Голова была повернута набок.

— Стасик, — прошептал Звоницын, — вытащи меня отсюда. По гроб благодарен буду…

— Сейчас… Вы руками и ногами пошевелить можете?

На лице Звоницына появилась мука:

— Нет, — испуганно сказал он и с надеждой добавил: — может это из-за того, что сверху давит. Ты подними, и сразу станет легче.

Стас сдержанно вздохнул: если бы все было так просто! Пока же все указывало на то, что у Звоницына проблемы с позвоночником.

Конечно же Стас убрал тележку, но проблемы это не решило. Звоницын не чувствовал ни рук ни ног, что подтверждало подозрения о травме позвоночника. О том, чтобы вытаскивать его из самолета, не могло быть и речи. Значит, нужно найти рацию или еще какой-нибудь источник связи с внешним миром и вызвать спасателей. Стас вспомнил о своем сотовом телефоне, который лежал в кармане пиджака, висящего на спинке кресла… Где же его тут теперь искать?

— А где мои парни? — простонал Звоницын. — Щегол, Бэк, Плечо…

Так звали егоохранников.

— Не знаю, — сказал Стас. — Кроме нас двоих здесь никого нет. Видимо они находились в хвосте, но его оторвало.

— А… пилоты?

— Они мертвы.

Звоницын закрыл глаза, но тут же вновь открыл, словно его осенила какая-то очень важная мысль, и торопливо зашептал: