— Знаешь, что я решил, Стасик? — развязно сказал он. — Я бизнесмен, часто бываю в разъездах и хотел бы, чтобы меня везде сопровождал личный дохтур. Понимаешь мою мысль?

Стас сказал, что понимает. Потом они еще немного поговорили и сошлись на кругленькой сумме, которую Звоницын обязался ежемесячно выплачивать ему за работу.

Однако быть его личным врачом оказалось совсем не так, как представлялось Стасу. Конечно у Звоницына были проблемы с сердцем — еще бы, попей ее родимую столько — но врач ему нужен был скорее для понта. Например, он любил, сидя в чаду и аду какого-нибудь вертепа, сострить, что бухает исключительно под присмотром кардиолога. В такие минуты Стас ощущал себя даже не очками в золотой оправе, а той-терьером, выглядывающим из сумочки гламурной дивы. Существом совершенно бесполезным, но нужным для имиджа.

В общем, если бы не оговоренное сначала вознаграждение, жизнь стала бы совсем безрадостной, хотя и оно в последнее время особой радости не доставляло. Почему-то Стас стал все чаще грустить о былых временах. И самое примечательное, что с наибольшей теплотой вспоминалась не работа в частной клинике, а тот недолгий период когда он, будучи еще студентом, ездил на скорой. В том времени присутствовала необыкновенная свобода и уверенность, что держишь в руках ключи от всех возможностей в мире. Проблема состояла лишь в том, как выбрать правильную дверь.

На деле же оказалось, что никакой свободы за дверями нет, а есть душные кабинеты, наполненные неумными властными людьми…

— Чё загрустил, дохтур? — спросил Звоницын и отхлебнул коньяк прямо из бутылки. На протяжении всего полета он беспрерывно пил, так что теперь имел вид расхристанного гуляки, подброшенного вихрем судьбы на высоту десять тысяч метров.

— Так, — уклончиво ответил Стас. — Обо всем понемногу.

— Ты слишком много думаешь, — с ухмылкой заметил Звоницын и постучал горлышком бутылки себе по виску. — Горе от ума.

Сидящие на диване в хвосте самолета охранники рассмеялись.

В этот момент что-то оглушительно грохнуло, и самолет вздрогнул так, будто столкнулся с чем-то в воздухе. В следующее мгновение уши просверлил звук воздушной струи.Самолет клюнул носом и пошел вниз.

Появился едкий дым. При попытке вдохнуть, он обжигал горло, и Стас закрыл нос рукавом, стараясь вовсе не дышать. К счастью как раз в этот момент из потолочного отделения вывалились кислородные маски. Они раскачивались на шлангах, напоминая висельников. Надсадно кашляя, Стас поймал ту маску, что была ближе, надел на лицо и включил подачу кислорода.