Люда откинула плед, оставив накрытыми голые ноги, достала из пачки сигарету и, сев по-турецки, закурила.

— Ты всегда начинаешь утро с сигареты? — спросил мужчина, глядя на нее сверху вниз.

— Всегда, — с вызовом ответила она и выпустила в его сторону струйку дыма. — А ты что, из Минздрава? Пришел сделать мне последнее предупреждение?

— Нет.

Кажется, обиделся. Может оно и к лучшему. Конечно здорово, что он доставил ее до дома, но все же будет лучше, если он уйдет до того, как выяснится, что она ничего не помнит.

Некоторое время Люда молча курила, наблюдая за тем, как он надевает и застегивает рубашку. На загоревшей груди светлели несколько длинных шрамов. Такие же Люда заметила на спине.

Еще она отметила, что он побрился и в целом выглядел получше, чем вчера в баре, но все-таки был абсолютно не в ее вкусе. Она любит голубоглазых блондинов. Конечно же как Тарасов. Так что, ночью у них ничего быть не могло…

Однако уверенности так и не появилось. Черт!

Одевшись, мужчина посмотрел на нее в упор темно-карими, почти черными глазами и сказал:

— Ну что, идем завтракать?

А он оказывается и не собирается уходить! Ситуация становилась все хуже и хуже. Нет, все — больше никаких «Кровавых Мэри»!

— Пойдем, — вяло откликнулась она. — Только мне надо одеться.

По его губам скользнула ироничная улыбка, от которой Люду бросило в жар — значит, точно было.

— Ладно, жду тебя на кухне, — сказал он и вышел из комнаты.

Вздохнув, Люда поднялась с дивана и, стараясь двигаться плавно и медленно — так меньше болела голова — подошла к подоконнику, где стояла жестяная банка из-под кофе, служащая ей пепельницей. Бросив туда окурок, она прошла к платяному шкафу, достала халат и, надев его, вышла из комнаты. Из кухни раздавался звон посуды. Интересно, чем он там собирается завтракать? Насколько Люде было известно, внутри ее холодильника царили пустота и запустение, как Арктике.

Она зашла в ванную комнату и закрыла дверь на щеколду.

Черт, вспомнить бы хоть, как его зовут!

Раздевшись, она забралась в ванну, открыла до упора краны и подставила голову под горячую струю. Может хотя бы после душа память прояснится?

Выбираясь через несколько минут из ванной, Люда признала, что номер не прошел — голова осталась по-прежнему пустой и тяжелой.

Насухо вытеревшись полотенцем, она посмотрела на себя в висящее над раковиной круглое зеркало. Видуха была еще та, хотя Люда своей внешностью никогда не была довольна. Узкое, остроносое, щедро усыпанное конопушками лицо; продолговатые неопределенного цвета глаза — не то серые, не то зеленые. Жесткие рыжие волосы, вечно торчащие в разные стороны, напоминая ушки лисицы.