— Я говорила ей, чтобы отступилась. Хотя бы ради Надюши, — ее глаза впервые за все время разговора заблестели, и женщина достала из сумки платок.

Люда тактично перевела взгляд на окно. Ей сильно хотелось закурить, но делать это при Маргарите Васильевне она не хотела, чувствуя, что резко упадет в ее глазах.

— Вы не смотрите, что я такая спокойная, — усмехнулась женщина, убирая платок в сумку. — Я уже две ночи не сплю, пульс под сто двадцать, давление… Сегодня с утра выпила гигантскую дозу успокоительного и поехала…

Люда промолчала. Неожиданно у нее зазвонил сотовый. Оказалось, потеряли на работе.

— Маргарита Васильевна, вы извините, но мне нужно идти, — виновато сказала она. — Я бы хотела еще встретиться с вами и с Надюшей.

Так приезжайте к нам в выходной, — улыбнулась та сквозь слезы. — Все не так тяжко будет.

И Люда приехала. В ближайший выходной купила для Надюши огромного плюшевого зайца, который занял все заднее сиденье, и поехала в Искитим. Ее встретила очаровательная девочка

с черными волосами и огромными синими глазищами — на фотографии цвета глаз Надюшки было не разобрать. Она была похожа на маленькую принцессу, вот только в сказочном королевстве случилось горе, и все игрушки скорбели вместе со своей хозяйкой. Грустные и поникшие сидели они в ряд на детском диванчике. Взяв подаренного Людой зайца, Надюшка слабо улыбнулась и, пролепетав вежливое «Спасибо», скрылась в своей комнате.

Люда же по приглашению Маргариты Васильевны, прошла на кухню. На холодильнике стояла маленькая фотография Анжелы и горела свеча.

Если при первой встрече Маргарита Васильевна поразила Люду своей стойкостью, то сейчас наоборот упадком духа. Казалось, что прошло не три дня, а три года: так сильно изменилась эта женщина. Опираясь на палку, она призраком бродила по притихшей квартире и плакала, говоря: — С кем останется Надюша, когда я умру? У нас ведь здесь больше никого нет из родни. Отдадут в приют, а там ее сразу заклюют тамошние дети. Вы же, Людочка, видите, какая Надюша нежная и ранимая. Она даже в детский сад у нас не ходила.

— Маргарита Васильевна, ну зачем вы так говорите, — успокаивала ее Люда. — Вам сейчас надо думать о том, как Надюшу вырастить, выучить, замуж отдать, да на свадьбе погулять.

Но та лишь вздыхала и утирала лицо мокрым от слез платком.

Потом она прилегла, а Люда пошла поиграть с Надюшей. Игра не получалась, и тогда она стала рассказывать девочке сказки, которые сама когда-то слышала от мамы. Надюша слушала отстранено, так что иногда даже казалось, что ей совсем не нравится, но когда за окном стало темнеть и Люда засобиралась домой, девочка обхватила ее руками и прижалась крепко-крепко.