Падре лежал в комнате, чуть большей по размерам, чем моя келья. Чистенько, но бедненько. Зато здесь даже полноценное окно было с занавеской, не то что бойница под потолком в моей камере. Центр помещения занимала большая кровать, на которой, белый на белом, лежал магистр ордена. Выглядел он очень плохо. Так, словно все его годы внезапно подкрались и напрыгнули на старика. Сердечный приступ?

— Что с вами стряслось, падре? — спросил я, приблизившись к ложу. С искренним беспокойством, между прочим! А ну как ещё помрёт, болезный! От этого я хотя бы знаю чего ждать, а вот каким будет его сменщик? Может я тому и не нужен буду. Скажет Тени — кончай его, Альдо. Вот хохма будет! Все планы насмарку!

Доминик слабо улыбнулся, будто прочитав мои мысли. Вялым движением кисти пригласил подойти ближе. Прошелестел едва слышно:

— Попытался получить ответы от инки…

Я вскинул брови, демонстрируя непонимание, хотя, кажется догадался, что пытался провернуть старикан. Подсадить в голову девчонке тот же блок, что и мне! Да только не вышло у него ничего, похоже. Инка оказалась тем ещё подарком и дала магистру отпор. Держа на лице сочувственное выражение, я мысленно простил девчонке вчерашнее нападение.

— Производственная травма, выходит… — с серьёзным видом покивал я. И добавил с лёгкой укоризной в голосе: — Может, всё-таки, с ней по доброму попытаться?

— Как вы, Игорь? — растянул губы старикан.

Туше!

— Зачем вы пришли? Мне тяжело говорить.

— Ночью было видение, подтверждающее тот факт, что у девчонки есть нужная мне информация.

— Действительно?

А ты проверь!

— Да. Я хотел бы ещё раз поговорить с ней. Попробую сыграть на том, что я тоже пленник. И ещё есть идеи.

— Не боитесь?

Вот язва старая! Издевается!

— Справлюсь, — без выражения ответил я. — Знания у девчонки есть, иначе бы поле не показывало её мне с такой настойчивостью.

— Что вы видели, Игорь?

— Сложно так объяснить падре. Относительно девчонки поле работает не как обычно… Разрозненные образы и тому подобное. Я скорее догадываюсь о чём-то, чем понимаю.

— Кровавый дар, — прикрыл глаза Доминик, будто это всё объясняло. Хотя, может это и правда всё объясняло? Всяко католики про инков знали больше, чем мой двойник, не помнящий ни дат, ни имён действующих в той истории лиц. — Попробуйте, Игорь.

Когда я положил на тумбочку возле кровати зелёные апельсины — ну нет тут других! — брови старикана взлетели вверх.

— Что это?

— Апельсины.

— Зачем?

— Чтобы вы выздоравливали.

— Как это поможет?

— Витамины, святой отец, витамины! — я наставительно поднял указательный палец, потрепал больного по плечу и вышел. Ничего-то они в своих Европах не понимают!