— А Куаву почему тогда не забрали? Она же одна тут совсем. А у вас всё хорошо. Бросили девушку одну…

Несколько наивно прозвучало. Вроде, как обвинение к непутевым родителям, ребенка в роддоме оставившим. Мужчину, впрочем, это совсем не тронуло.

— Она — нить, Игорь. Жертва — это не только вырванное и протянутое Инту сердце. Это ещё и поступки. Её род избран служить связующей нитью между нашей колыбелью и новым домом. Без неё, без её потомков я бы не имел возможности появляться здесь. Это выбор, который совершили её предки. Жертвенный выбор.

— Но зачем? Уходя — уходи, чего оглядываться?

— Мы не оглядываемся, а наблюдаем. Вам сейчас это может показаться не очень понятным, но, на определённом уровне развития, цивилизация перестает смотреть внутрь себя.

— Экспансию затеваете? Триумфальное возвращение на родину? Наказание супостатов и установление нового мирового порядка?

— Я же говорил, что вы не поймете, — инка по-доброму, как на младенца, посмотрел на меня. — Нам хватает для жизни нового дома, а при острой необходимости, можем открыть двери в соседний плод. Точнее, уже открыли, но массового исхода не произошло. Поймите, мы мыслим иначе, чем вы представляете. И знаем больше, чем вы способны вообразить. А это накладывает определенные обязательства. Уже давно мой народ не живёт сам по себе. Это неизбежно, когда знаешь, что ты, как и любое племя разумных на любой из ветвей, лишь часть огромной, пусть и не вполне еще понимаемой нами экосистемы.

— Стражи равновесия? — сделал я ещё одну глупую догадку, стараясь, чтобы она не прозвучала, как издевка.

Индеец едва заметно повел плечами. Моё обострившееся восприятие позволило сделать вывод, что собеседник так выразил досаду. Причём не на меня — больше на себя. Так морщит лоб светило науки, пытаясь объяснить решение задачи по математике за пятый класс непонимающему школьнику. Не прибегая, при этом, к формулам и интегралам, которые тот еще не способен понять.

— Давайте попробуем на примере, так вам будет проще. Когда вы занимаетесь плетением, вы учитываете множество событий во всём мире, воздействуя на которые, получаете запланированное изменение рисунка информационного поля?

— Ну да, — кивнул я.

— Теперь представьте себе, что и у грозди миров есть своё инфополе. И у ветви. И события, происходящие в одной Параллели, могут оказать влияние на несколько миров.

Я представил. На крохотную долю секунды попробовал представить то, о чём говорил индеец. И быстро-быстро захлопнул форточку на чердаке, пока через неё не выдуло остатки моего разума. Страшно стало на каком-то примитивном, животном уровне. До этого момента я даже не знал, что такой страх существует.