Кроме цвета, она выделялась ещё и размером. Строго говоря, это была не нить даже, а небольшой отрезок, появившийся ниоткуда и в никуда уходящий. Один стежок, касающийся моей нити в картине сегодняшнего дня. Заглянуть в неё получалось без труда, только толку от этого не было. Там не имелось человека, чьего-то прошлого или будущего. Только одна картинка — фасад здания крупным планом с адресной табличкой на высоте двух метров. Как я мог пройти мимо?

Местом назначения являлась улочка в районе Кампо-Марцио, том самом, который Марсово поле. Дом, совмещённый с сувенирной лавкой на первом этаже, постройки века шестнадцатого, не меньше. И там меня ждали. Хотя я бы сказал, что меня туда пригласили.

Сразу отправляться по указанным координатам — заставлять старика Исаева вертеться в гробу, а я напрягать выдающегося советского разведчика не собирался. Потому сперва был запланирован настоящий променад по магазинам и бутикам, откуда тащилось всё модное и ненужное — Орден спонсировал. И только пятой или шестой точкой маршрута стал магазин с сувениркой.

Домик выглядел так же, как на картинке: узкий, зажатый соседями каменный пенал в три этажа с черепичной крышей. Окошки-бойницы, лакированная вишнёвого цвета дверь с бронзовой ручкой. Вывеска на итальянском, который хотя и родственен латыни, но не калька. Что-то там значилось про товары со всего света и яркие впечатления. Надпись была выполнена жёлтыми, но уже потускневшими буквами по тёмно-синему фону.

Сначала внутрь шагнули двое бодигардов. Незаметные мужчины в сером вернулись через двадцать секунд и дали знак входить. Всё время ожидания вторая парочка из охраны пристально, но без беспокойства оглядывала узкую улочку, почти полностью перегороженную тройкой джипов, и пространство над головой — хороший прыгун мог бы преодолеть расстояние от крыши до крыши не ступая на землю. Альдо скучал, в отведённые ему двадцать секунд ничего не могло случиться. Челиа нетерпеливо топала ножкой в тонком сапожке без каблука.

«Поехал боярин по городу кататься!» — подколол я сам себя и вошёл внутрь. Бодигарды остались снаружи, как я понял немного позже, чтобы не мешать, в случае возникновения нештатной ситуации. Лавка древностей была крохотной.

Полочки, стеллажики, ящички, сундучёчки — всё было с уменьшительно-ласкательным суффиксом. И всё забито разнообразным антикварным хламом. Самым крупным предметом, который сразу привлекал внимание на входе, являлся классический самовар, словно улыбающийся медным начищенным боком удачной шутке — русского на входе встретил русский. Из-за его блеска я не сразу заметил продавца.