Так паписты получат свою власть. Но не над всем миром. После войны европейская цивилизация под патронажем Ватикана Европы начнёт миграцию в Америки — слишком мало окажется в Старом свете мест, пригодных для жизни. Местные племена, которые до этого использовались просто как дешевая рабсила, будут низведены до положения рабов у белых. Всё это будет происходить на фоне регресса науки, которую объявят виновной в растлении душ — ведь именно бездуховность привела к войне! За каких-то два-три десятка лет общество опустится до уровня века восемнадцатого-девятнадцатого. Куртуазные кавалеры, прекрасные дамы, балы, маскарады — и обеспечивающие это веселье простые люди. Лишённые современной техники, поскольку, по мнению католиков, хлеб насущный нужно добывать поливая землю потом, а не клацая по кнопочкам.

А потом Ватикан объявит крестовый поход на Африку.

— Последний оплот неконтролируемых одарённых, к тому же сильно отличающихся подходом к магии — они её не считают даром какого бы то ни было бога. Начнётся ещё одна война, которая оставит от нынешнего населения едва ли треть. Пустошами станут и доселе нетронутые земли Европы, Ближнего Востока и половины Африки. Церковь победит, а западная цивилизация окончательно переселится в Америку. Уровень социума после крестовых походов опустится до позднего средневековья.

Слушая это, я думал вот о чём. А что если католики не проглядели вероятность большой войны и такого исхода? Может быть, то, что должно произойти, их вполне устраивало? Ведь так или иначе, они получают желаемое. В конце Ватикан реализует мечту мировой закулисы моего мира «о золотом миллиарде» и станет-таки мировым гегемоном. Вернётся к евгенике, а там уже и до костров Святой Инквизиции недалеко. Цивилизация остановится в развитии на сотни лет, станет похожа на застывшее в янтаре насекомое. Магический потенциал одарённых будет расти, плебс больше не будет угрозой для них. Всё как и говорил Доминик, если опустить геноцид и выжженную Пустошами землю.

Почему-то мне казалось, что так дела и обстоят. Проглядели они, как же! С тремя действующими пророками, ага!

— Насколько вероятен такой исход? — спросил его я. Связь была односторонней, похожей на разговор по рации, только задав вопрос, ответа приходилась ждать двадцать-тридцать минут. Паузы я заполнял, ища подтверждения мрачным пророчествам немца. И, что самое паршивое, находил. Экхарт выдал мне все «явки и пароли», то есть ту самую информацию, без которой я рыл бы кипу Варикоча* до скончания дней.

— С теми или иными вариациями, он неизбежен. Даже начав открытую войну против Ватикана, мы приведём мир к тому же исходу.