— Почему вы не доложили об этом?

— Падре, вы уже определились с моим нынешним статусом? Если я по прежнему пленник, то претензия безосновательная. Пленнику положено стремиться к сокрытию от своих тюремщиков любой полезной информацию. А если соратник — тогда давайте перейдём от обвинений к обсуждению моих условий.

— Как вы обошли «слово истины»? — окаменел лицом магистр, осознавший, что первый раунд нашей словесной дуэли он проиграл. Спрашивал он, вероятно, про ментальный блок. По крайней мере, по смыслу очень подходило.

Я улыбнулся со всей доступной мне приязнью, которую не испытывал к этому старому грифу.

— Позвольте мне вместо ответа повторить свой вопрос. Вы уже решили кто я в вашей системе координат? Пленник или союзник?

— Отвечать!

Ого! Да падре в бешенстве! Ну, деваться-то некуда. Прямой вопрос, будь он неладен. Правда, ответить на него я мог очень обтекаемо.

— Игрой слов, падре. Одной лишь игрой слов. Не только жрецы умеют это делать, как видите.

И замолчал, выжидательно улыбаясь — что, мол, дальше? В темницу бросите? Отдадите меня Альдо? Решайте, святой отец! Я в нетерпении!

— Зря вы затеяли со мной эту игру…

— Справедливости ради стоит сказать, что игру затеяли вы, Доминик. Я лишь ознакомился с правилами и присоединился к ней. Теперь вы обижаетесь на то, что у меня неплохо получается. А как же гордость учителя?

И вот тут мне показалось, что я малость пережал. Лицо Доминика превратилось в маску служителя веры, который видит ведьму и держит в руках факел.

— Мальчишка!.. — взревел он.

— Поберегите сердце, падре, — меня тоже закусило, и сдавать назад я даже не попытался. — В вашем возрасте это опасно.

— Сгною в тёмной!

— Я уже говорил вам о своём отношении к смерти.

— Посмел мне перечить?

— А вы только это заметили?

— Чёрта с два тебе, а не свобода!

— Не выражайтесь, вы же носитель духовного сана.

— Ты будешь делать то, что тебе прикажут!

— Я больше склоняюсь к равноправному партнёрству.

На кончиках пальцев храмовника стал разгораться чистый свет. Такого аспекта я ещё не видел, наверное, какая-то чисто церковная магия. Сейчас как шандарахнет, а я даже закрыться не смогу — за спиной Доминика маячил страшно сосредоточенный Альдо, явно блокирующий мне доступ к дару.

— Падре, возьмите себя уже в руки! — на всякий случай я закрылся фолиантом, рассчитывая, что редкую и дорогую вещь он не станет жечь. — Сейчас вот помрёте от внутричерепного давления, а мне потом с новым магистром договариваться!

С рук старикана сорвались тонкие лучи света: с каждого пальца по одному. Похожие на лазеры из космической фантастики, они аккуратно настругали мою кровать, с которой я едва успел вскочить, на множество кусочков. Запахло озоном, будто в комнату заглянула грозовая туча.