— Мы наткнулись на риф?

— Нет, скорее всего, сели на мель, — Тиландер выпрямился, — если бы наткнулись на риф, корабль разломило бы от удара, и мы бы тонули. Это, скорее всего, песчаная «банка», они часто встречаются рядом с островами. — Проследив за движением руки американца, я едва не вскрикнул: слева, примерно на расстоянии трехсот метров высился скалистый берег незамеченный мной до этого момента.

— Сардиния, Сицилия?

— Не знаю, Макс, чуть позже попробую понять по солнцу, — американец начал деловито отдавать указания, я осмотрелся. Первое ощущение расстояния оказалось обманчивым: берег находился куда ближе. Практически сразу там начинались скалы, на которых виднелась буйная растительность.

— Есть течь, в трюме вода, — доложил вернувшийся матрос Зим, заставив побледнеть Тиландера.

— Твою ж кроманьонскую мать, — выругался американец и поспешил в трюм. Я тоже спустился: течь небольшая, вода не доходила и до лодыжек. При первом осмотре обнаружить место течи не удалось, но пошарив руками по днищу, Тиландер нашел, откуда прибывала вода:

— Разошлись две доски, — мрачно констатировал он и практически сразу заорал на матросов:

— Что стоите как остолопы? Несите шкуры, необходимо остановить воду. — Матросы бросились выполнять поручение. Подождав пару секунд, я уточнил:

— Насколько серьезно все? Сможем мы продолжить путь?

— Течь мелкая, ее можно заделать. Меня беспокоит другое, — американец, сделал паузу, оттирая кровь со лба.

— Мачта?

— Нет, нам хватит и одной мачты, чтобы вернуться домой. Правда, погиб хороший матрос, думал из него шкипера сделать, толковый был. Меня беспокоит, как сильно мы сели на мель. По крену и задранному носу, предварительно могу сказать, что сели крепко. Но и это не самое страшное, в конце концов, корабль можно разгрузить, чтобы снять с мели.

— А что самое страшное? — Меня бесила манера изложения американца. Вместо того, чтобы четко и ясно обрисовать ситуацию, он зачастую начинал вести пространный диалог, где больше половины слов просто не нужны.

— Сейчас мы плотно сидим в песке, и этот факт не дает воде поступать в трюм в значительном количестве. Как только сойдем с мели, течь может усилиться в разы, все зависит от длины повреждения обшивки, — наконец нормально пояснил Тиландер.

— В моей каюте нет воды, — попытался разрядить обстановку, — возможно повреждение минимальное.

— Каюта в кормовой части «Стрелы», она располагается выше трюма, — Тиландеру принесли куски шкур, которыми он начал заделывать невидимую мне пробоину. Закончив работу, он нанес отметку на доску, чтобы проверить прибывает ли вода. Пару минут мы напряженно ждали, пока американец не выдохнул: