Двое лесорубов продолжали работу по рубке деревьев и ошкуриванию бревен. Помню, как вместе с Тиландером и Бером ходили в разведку, чтобы оценить лесной массив. С места будущей лесопилки, лес ровной стеной шел до холмов, где уже виднелись прогалины. Взобравшись на холм, с высокого дерева мы увидели нескончаемый ковер из деревьев, уходящий на запад. Леса было достаточно на сотни лет, с учетом наших небольших потребностей. Тем не менее, для лесорубов было установлено жесткое правило рубки. Было запрещено вырубать лес сплошным массивом. Запрещалось рубить деревья, обхват ствола которого был меньше обхвата руками взрослого человека. Все срубленные боковые ветви, лесорубам надо было складировать в одном месте, сортируя по длине и толщине ветвей. Самые невзрачные ветки шли на топливо, остальные ветви находили применение при строительстве домов, мостиков, предметов примитивной мебели.

Лесорубы прекратили махать топорами, солидная гора бревен свидетельствовала, что парни работают хорошо. Убедившись, что вырубка идет не сплошная, а ветви складируются, повернул назад, пожелав им работать без травм. Остаток дня прошел в рутине, выслушивал доклады бригадиров, занятых на определенных работах. Принял делегацию священнослужителей во главе с Хером, их просьбу об отводе земель под нужды Храма, посчитал нормальной. Священнослужители хотели сами выращивать себе еду и содержать животных, чтобы не зависеть от горожан и крестьян. Около пяти гектаров земли, расположенных позади их Храма-музгара, переданные в дар церковной братии, привели их в восторг. Со словами благодарности в адрес Великого Духа Макс Са Ра, Хер удалился со своими адептами.

Ночь провел в спальне Сед, лишь недавно окончательно прощенной за свой острый язычок. Изгнание пошло ей на пользу, свою лояльность она постаралась доказать делом, чем-то напомнив мне Мию, в порыве страсти.

Не успел утром нормально позавтракать, как прибежал матрос от Тиландера: начинался отлив и было самое время выходить в море. Бер уже полчаса был в полной боевой готовности, Зезаги прислуживала за завтраком и судя по ее лицу, ночь она провела бурную. В наших спальнях теперь были навешены двери, сколоченные из досок и обитые шкурами. Такая звукоизоляция понравилась всем: можно было заниматься своим делом, не отвлекаясь на посторонние шумы

«Стрела» медленно шла к морю, по палубе носились матросы, готовя паруса.

— Как отдохнул Макс? Мне, моя, не дала выспаться, истосковалась по ласке, — услышать такое от немногословного американца было удивительно. Лицо Тиландера светилось радостью, интуиция меня не подвела и в этот раз: