Тем временем лёд, исходящий от её пальца, расходился всё сильнее по моему телу и уже достигал шеи, бедер и рук. И это был не обычный лёд. Он был куда холоднее, чем обычный, в который я уже попадал. И даже броня Икара от него почти не защищает.
Будь на моём месте кто другой — уже кричал бы от боли. Я же лишь отделаюсь максимум сильным обморожением кожи живота, который пройдёт благодаря моей регенерации.
Раздался звук уведомления со стороны Мицуки.
— Это наверняка школа уведомила тебя о нарушении правила «о ненападении на союзника». Если продолжишь — наказание за нарушение этого правила станет ещё более суровым, — спокойно высказался я, не подавая вид, что хоть что-то чувствую.
Она злобно цыкнула и ударила правой рукой по моей груди, отчего весь образовавшийся на ней лёд в миг распался.
— Плевать. Делайте теперь, что хотите, — и сказав это, она вновь посмотрела мне в глаза. — В этот раз тебе удалось сделать из меня дуру, и я бы, будучи на твоём месте, надеялась, что оно того стоит, а иначе — ты крупно ошибся!
И хоть всё закончилось не совсем так, как я планировал изначально, но по итогу Мицуки сдалась и отказалась от оставшегося пускай и совсем небольшого, но шанса побороться за первое место.
Весь оставшийся день она просто ходила за нами следом, ни разу не вступив с нами в диалог и лишь изредка прожигая меня ненавистным взглядом. А следом шла и ночь, во время которой Мицуки отказалась спать, и я, естественно, тоже. Нанака тоже сначала не хотела спать, но ближе к трём часам всё же сдалась и заснула.
Так мы с Мицуки, смотря друг на друга, и просидели до конца экзамена, после окончания которого нам было велено подойти к берегу острова и идти по нему прямиком к школьному лагерю.
— Это было как-то слишком легко, — лёжа пластом на кровати, сказала Мияко, одетая в чёрные спортивные штаны и белую футболку, из-под которой просвечивает её любимый чёрный кружевной бюстгальтер.
— По тебе не скажешь, что это было прям «легко», — подметил я её усталый вид.
Она глубоко вздохнула, отчего её грудь приподнялась и, следом за выдохом, опустилась.
— Я действительно устала — не спорю. Но я и учитываю свои стандартные способности, а не нынешние. Был бы у меня ещё хотя бы месяц-полтора на полноценную реабилитацию — было бы всё иначе.
— Уверена, что стоит такое говорить в таких условиях?
Она устало приоткрыла глаза и повернула голову ко мне, сидящему в кресле.
— Хватит быть таким параноиком там, где этому не место: мы ведь проверили всю эту комнату, — обвела она взглядом комнату, в которой мы находимся. — К тому же сделали это дважды, потому что кое-кто не верит в то, что ученикам этой школы оставляют личное пространство.