Так началась моя первая ночь с Нанакой Имагавой.
Твоё тело так сильно изменилось с нашего прошлого раза, — тихо произнесла Нанака, лёжа голой в кровати и головой на моём плече, и в этот момент водя туда-сюда пальцами по моей, ныне подкаченной, груди.
Я на это ничего не стал отвечать, продолжая отдыхать и надеясь, что она не станет трогать эту тему. Но моей надежде было не суждено сбыться.
— Это тоже нужно для того, чтобы мы были вместе?
— Да, — дал я всё же лаконичный ответ.
— Хочешь сказать, без этого обойтись было нельзя?
— Тебе не нравится, или ты просто мне не веришь? — открыв глаза и взглянув на неё, спросил я.
На её красивое и аккуратное, словно у куколки, лицо спадали непослушные чёрные локоны, а само её лицо сейчас было спокойно и ничего не выражало; её яркие янтарные глаза будто бы и вовсе потеряли свою яркость, став более тусклыми и безразличными; а на не скрытую под одеялом небольшую грудь опадали волосы, прикрывая её часть.
— Я не говорила ни того, ни того… — меланхолично ответила она, продолжая водить пальцем по моей груди и следя глазами за этим процессом. — Я лишь задала вопрос, вот и всё — ни больше, ни меньше.
Я отвёл взгляд от неё, переведя его на потолок.
— Без этого можно было бы обойтись, — и сразу следом: — А может — и нельзя: этого не знаю даже я. Просто так вероятность успеха больше, поэтому я так поступил.
— Ясно…
После этого короткого диалога возникла пауза минуты в три, во время которой были слышны только звуки проезжающих машин, ветра и чириканье птиц, а мы вдвоём просто лежали и смотрели кто куда.
— Думаешь, мы действительно должны на всё это идти, просто чтобы быть вместе? — неожиданно вновь заговорила она, всё так же не смотря мне в глаза, а следя за своими пальцами.
— Ты даже не знаешь, что я планирую.
— Тут несложно догадаться после того, как ты сказал «стать твоей второй женой», — особенно выделила она слово «второй», — а также вспоминая то, что я услышала от Токи-сан во время экзамена про тебя и Мори-сан, а ещё и ваше поведение в обществе. В общем… Я не настолько глупая, чтобы не понимать, что к чему в такой ситуации. Вот только я не понимаю, зачем нужна ещё Мори-сан? Если ты добился того, что тебя готовы взять в дом Мори, то, скорее всего, смог бы и добиться вступления в дом Оэ, а может и вовсе смог бы вступить в род Имагава, и тогда нам бы уже никто, кроме друг друга, не нужен был бы.
— А разве ты не хочешь наконец-то покинуть свой род и дом? Ты ведь об этом столько раз говорила.
— Конечно хочу. Кто бы, интересно, будучи на моём месте этого не хотел? Вот только ты думаешь, что хоть что-то для меня изменится, если я стану членом другого рода и дома? — она печально усмехнулась, а её глаза заслезились. — Как была бесполезной обузой, так ей и останусь, просто буду уже не в одном роду, а в другом. А так для меня ничего не поменяется: бесконечные тренировки, которые я не могу осилить, как бы сильно не старалась; бесконечная учёба, которую я не понимаю, сколько бы не училась; бесконечные занятия с репетирами, которые за спиной говорят о том, что я бестолочь, какую ещё поискать надо; ну и конечно, бесконечное общение с родственниками, которые только и мечтают избавиться от меня, лишь бы я не портила мнение о них, называясь и числясь частью их рода. И так на протяжении всей жизни, если, конечно, это существование вообще можно называть жизнью. Никакой поддержки, никакой любви, никакой надежды на лучшее. Единственное, что поменяется, — это разве что-то, что меня перестанут пытаться сбагрить замуж за какого-нибудь старика, выбив роду хорошие связи и возможности.