— Харуцугу Танэгасима и его отец — Арэта Танэгасима погибли.
Повисло молчание. И на этот раз не такое, как несколько минут назад. В этот раз от неожиданности никто даже не понимал, что делать или говорить. От неожиданности в сознании была пустота, в которой были попытки осмыслить услышанное.
— Как сообщил род Танэгасима: скорее всего, из-за того, что Харуцугу не сдал письменный экзамен школы, он впал в глубокую депрессию, которая в конечном счете привела к сведению счётов с жизнью путём употребления огромного количества наркотиков и передозировки, как итог; глава же рода — Арэта, и так был крайне недоволен сыном в последнее время, а после того, как узнал, что сын покончил с жизнью, так ещё и недостойным аристократа способом, — совершил сэппуку, дабы отмыть честь рода, — проговорила Мияко, смотря мне в глаза, ведь только мы вдвоём знали, что Харуцугу совершил всё это не только из-за того, что не сдал письменный экзамен.
«Письменный экзамен скорее стал конечной точкой. Первопричина же его смерти — мы с Мияко и наши действия.»
— Кхм-кхм… — прокашлялся в кулачок Кичиро с максимально серьёзным лицом, на котором уже не было места улыбке, что была на его лице несколько мгновенный назад. — И что будет предпринимать дом Мори?
— Пока что решено оповестить об этом всех членов дома и попросить их умалчивать об этом, по крайней мере до окончания вечера, — ответила ему Мияко, не отводя от меня прямого взгляда. — И именно этим я сейчас и занимаюсь.
— Понятно…
— Приношу свои извинения, мне нужно отойти, — задумчиво произнёс Даичи и, не дождавшись реакции, направился в дом, явно желая поговорить об этом с отцом и дедушкой.
— Извиняюсь, но мне тоже нужно идти, — следом за этим сказала Мияко, после чего сделала уважительный поклон и направилась в сторону недавно прибывших групп — Абэ и Танэгасима.
Так мы и остались вчетвером.
— Я ведь его с детства знал… — негромко вымолвил Кацу, очевидно ещё не зная, как это реагировать. — Харуцуга никогда не был выдающимся человеком: он был глупый, вспыльчивый и невероятно самоуверенный. Так ещё и все знали, что он был влюблён в Мияко. Искренне влюблен. И он понимал, что недостаточно хорош для неё и он ей неинтересен. Но он был уверен, что если будет усердно работать над собой, она его признает и он сможет добиться того, чтобы они были вместе. Удивительное упорство, — и, сделав паузу, договорил то, к чему и вёл изначально: — Даже не вериться, что из-за такой мелочи, как исключение из школы, он пошёл на подобное и опустил руки.
«Действительно. В подобное будет сложно поверить. Но за неимением доказательств для других теорий все оставят всё именно так. Тем более, дому Мори будет невыгодно, если этот случай станет общеизвестным или, что ещё хуже, — вовсе разлетится по интернету и завирусится там. Так что шансов, что это как-то грозит мне, крайне мало. А значит, всё в порядке, и, если смотреть в долгосрочной перспективе, пожалуй, подобный исход событий даже хорош: по крайней мере, Харуцуга более не сможет доставлять проблемы.»