— Чёрт, мне же опять придётся отрабатывать наказание школы… — мучительно простонал Мунэёси, упав лицом в стол.
— Но в этот раз не тебе одному… — тоскливо поддержал его брат.
«Да, оба они в этот раз идут отрабатывать „наказание“ школы. Хоть и в разных группах. Всего на этом экзамене четыре группы: первая — победители — это те, кто закончили экзамен будучи в ТОП десять команд; вторая — те, кто набрали больше трёхсот пятидесяти баллов, но не попали в ТОП или выбыли из него к концу экзамена; третья — те, кто набрали меньше трёхсот пятидесяти баллов и больше двухсот пятидесяти; ну и четвёртая — это все остальные. Первая группа считается победителями и не подвергается никаким наказаниям со стороны школы; те же, кто попал во вторую группу, лишаются пяти баллов из итоговых, полученных за предстоящий письменный экзамен, который состоится через неделю; третья группа подвергается наказанию в виде лишения десяти баллов из итоговых на предстоящем экзамене; а четвёртая группа получает наказание в виде лишения двадцати баллов из итоговых на предстоящем экзамене.»
— А наказание ещё хуже, чем в прошлый раз…
— Ага… — согласился с ним Мунэёси. — Я тогда-то еле выжил, а теперь всю неделю буду зубрить. А если даже это не поможет, то вылечу из школы и тогда трудно представить, что со мной сделают родители…
— Нужно набрать всего лишь семьдесят баллов, чтобы этого не допустить — это не так уж и сложно, особенно учитывая, что ты учился очень много в этом семестре, — постарался приободрить его Кадзумицу.
«Да, если он не наберёт на письменном экзамене хотя бы семьдесят баллов, из которых вычитается двадцать из-за наказания, то он будет отчислен из школы. Суровое наказание. Но не для меня. По итогу — я зря волновался. Даже будь я в последней группе шанс моего исключения равен нулю. Иначе говоря, я мог совершенно ничего не делать на экзамене.»
— Да ты верно шутишь так? — со всей болью в голосе спросил он.
На это Кадзумицу уже не нашёл, что ответить. Но тема перевелась на другую, и так мы проговорили ещё с десяток минут, обсуждая экзамен и предстоящее, после чего все разошлись по своим комнатам отдыхать.
А уже на следующий день мы сели на самолёт. Так и закончился второй особый экзамен.
Наступило двенадцать часов дня, а мы только стояли у порога дома, в котором прожили совместно весь прошлый месяц. Хотя, пожалуй, совместным проживанием всё же для многих такое будет трудно назвать. Впрочем, это и не важно.
Мияко приложила палец к установленному около двери сканеру, по дисплею того прошла зелёная линия сверху вниз, а после раздался уже знакомый «дзынь», и дверь дома сама открылась вовнутрь. Стоило этому произойти, как Мияко сразу же вошла в дом и, потянувшись, сказала: