«Надеюсь, всё обойдётся и это не выльется во что-то серьёзное…» — подумал я про себя, начав отсчитывать пять минут.
Отсчитав про себя ровно пять минут, я встал с места и направился в конец автобуса, к уборным. Направляясь к ним, я осматривал остальных учеников.
Большая часть так же, как и Мияко, лишившись интернета, закрыли глаза и попробовали уснуть, что является вполне хорошим решением, ведь ехать нам на этот раз куда дольше, чем в прошлый раз. Оставшаяся же часть учеников либо смотрели в окна, либо что-то не слишком заинтересованно обсуждали.
Никто из них даже не обратил внимание, что я проходил рядом, чему я был рад.
А ещё я был рад тому, что уборные находятся на достаточном удалении от учеников и тому, что это один из самых дорогих и новомодных автобусов, в уборных которых очень хорошая звукоизоляция.
Это я, кстати, узнал ещё когда мы ехали на первый особый экзамен. Рассказала же мне это Мияко, а сама она осведомлена об этом, потому что её дом и занимался закупкой этих автобусов, а она случайно изучила этот момент интереса ради.
Через несколько десятков секунд я был в конце автобуса, рядом с двумя дверьми от уборных, которые располагаются рядом друг с другом, и при этом это совершенно нормально благодаря хорошей звукоизоляции.
Тут я подумал, что Мияко стоило уточнить, что мне делать, как я подойду, потому что даже постучать я не могу, ибо не знаю — в какой она кабинке и есть ли кто-то в другой.
Было бы крайне неловко постучаться в условный женский туалет, когда там была бы одноклассница, а не Мияко.
И пока я об этом думал, дверь женской уборной раскрылась, и протянутая оттуда рука ухватила мою руку, потянув на себя. И вот так, не сопротивляясь, я попал в женскую уборную, где меня уже заждалась Мияко, которая сразу же захлопнула дверь и защёлкнула её на замок.
И я, даже не успев осмотреться, был втянут в жаркий поцелуй, в ходе которого Мияко успела расстёгнуть мой ремень и приспустить с меня штаны вместе с трусами, сразу же после перехватив своей рукой мой член и начав двигать его вверх-вниз ритмичными движениями, иногда ускоряясь, а иногда замедляясь — в зависимости от темпа поцелуя.
Я же, втянувшись в ритм, сначала положил руки на её тонкую талию, а после перешёл и к груди с попой, так же, как и Мияко, активно с ними «работая» и делая такие же ритмичные движения.
Нежно разорвав поцелуй, я прильнул губами к её шее, отчего её ранее еле слышимые стоны усилились в несколько раз, хотя она и явно пыталась сдерживаться, учитывая место, в котором мы этим занимаемся. В это же время от моих поцелуев в шею её хватка усилилась, как и увеличился ритм, в котором она работала рукой.