Через десяток минут тихо плача у меня на плече Нанака всё же уснула. Когда это произошло, я протянул руку к телефону и разблокировал его, после чего прочёл пришедшее сообщение от дедушки Мияко: «Пятого числа нужно будет обсудить вопрос экзамена».

«На первый взгляд это сообщение может показаться полным бредом, ведь зачем дедушке Мияко писать мне, что хочет встретиться, когда может просто поставить перед фактом буквально в любое время, а не через неделю с лишним? Но на деле это сообщение имеет совершенно другую натуру, о которой мы изначально с ним договорились, когда я, перед тем как идти к вокзалу, откуда направился бы на свидание, зашёл в школу, где и встретился с ним.»

Наш же разговор представлял из себя следующее:

— Извините за неожиданность, — извинился я, после того как постучался и, услышав одобрение, открыл дверь кабинета. — Можно войти?

Директор, и по совместительству дедушка Мияко, сидел за своим столом в круглых очках и держал в правой руке какие-то документы.

— Разумеется, — ответил он спокойным голосом, — проходи, присаживайся, — отложив документы и сняв с себя левой рукой очки, правой рукой указал он на кресло с правой стороны кабинета.

— Благодарю, — поблагодарил я, поклонившись не слишком низко, после чего прошёл в кабинет и сел в указанное кресло.

— По какой причине пришёл: это касается школы или… нечто более важное?

— Более важное.

— Понятно, — спокойно кивнул он, — можешь говорить, наш разговор никто не подслушает — этот кабинет надёжно защищён.

«А на первый взгляд по нему и не скажешь. Хотя, очевидно, что всё это делается в открытую, ибо иначе было бы слишком неправильно.»

— Вы слышали все мои диалоги с Мицуки Токи-сан во время экзамена?

— Да, — дал он лаконичный ответ, не выдав при этом больше информации, чем нужно.

— Вы знаете о том, что выигранной мною на прошлом экзамене дом на данный момент разрушен?

— Да, — ответил он, не сдав пытаться угадать, к чему именно я клоню, хотя вариантов уже и не столь много.

— Я подозреваю, что дом был разрушен ночью с двадцать первого по двадцать второе число, практически сразу после того, как я вступил в первый конфликт с Токи-сан, и она пообещала мне за это отомстить, — я выдержал паузу, но так и не услышав вопрос, продолжил: — Я так полагаю, что это и была её первая месть. И я был бы не против ограничься всё этим, но по итогу мне вновь пришлось вступить с ней в конфликт на этом экзамене, в ходе которого она пообещала ещё более жестокую месть, в которую, возможно, входит моё устранение. Не могу сказать наверняка, но на данный момент я уверен, что она не оставит эти обещания просто так.