— Я не не верю в это. Я лишь хочу быть уверенным в безопасности.

— Па-ра-но-йя… — произнесла она по слогам, выделяя и словно смакуя каждую букву.

Мне ничего не оставалось, кроме как выдохнуть и откинуться на спинку кресла, сказав:

— Давай просто оставив подобные вопросы до возвращения домой.

— Какой же ты иногда душный и занудный…

— Скорее, осторожный и рациональный.

— Да-да, конечно-конечно, как тебе угодно… — согласилась она, отмахнувшись рукой. — Только, как по мне, так это одно и тоже, ведь если ты изначально знаешь, что будет дальше — это скучно. Не думаешь так? — и, не дав мне ответить, продолжила: — Это же как смотреть сериал или фильм, зная, что будет дальше. В чём от такого интерес?

— Это тоже риторический вопрос? — уточнил я.

— Забей… — вновь отмахнулась она, закатив глаза, после чего закрыла глаза и повернула голову к потолку.

«И что я должен был ответить?» — задался я про себя вопросом, на который ответа так и не нашёл.

— Лучше скажи, откуда ты знал, как всё закончится? Я про то, что ты перед экзаменом ещё сказал, что первое место будет за мной, а ты займёшь одно из ТОП пяти команд, — уточнила она.

— Я не знал. Я лишь предположил и угадал.

— Да ну, настолько точно?

— Естественно, сказанные мной слова были не из ничего, а из общих расчётов, учитывая способности учеников на нашем году обучений и правил экзамена; но даже так предсказать наверняка я не мог — всё могло произойти совершенно произвольно. К примеру, кто-то из тех, кто таит на тебя обиду, вполне мог в самом начале экзамена указать на тебя и твою команду, как на команду «охотников», и шанс пролететь у него был примерно два к трём, учитывая, что команд «жертв» изначально было шестьдесят, а команд «охотников» — тридцать пять. То есть целых тридцать процентов было на то, что он угадает и выведет тебя и твою команду с экзамена, а это — не мало. Но с другой стороны…

— Меня боятся, — догадалась она. — Верно?

Я кивнул.

— Не думаю, что на тебя хотя бы кто-то из учеников решился указать, боясь случайно угадать. Если бы такое произошло, то кто знает, чтобы потом с ним и с его семьей произошло?

— Я бы на такое не пошла: проигрыш — есть проигрыш; и если я проиграю, то только по своей вине — потому что была недостаточно способна.

— А теперь попробуй это объяснить остальным ученикам с нашей школы, для которых ты одновременно что-то невероятно прекрасное и талантливое, а с другой — бесконтрольный ураган, делающий, что сам пожелает. Сомневаюсь, что, по крайней мере, на нашем году обучения нашёлся бы тот, кто решился пойти против тебя. Естественно, кроме пары-другой учеников.