— Пустите! — толкаю его, пытаясь освободиться. Но его не сдвинуть.
Его ладонь ложится на моё лицо, сжимая его. Большим пальцем грубо проводит по моим губам.
— Нет, нет, нет! — кричу, пытаясь его ударить.
Мгновение — и мои возражения тонут в его рту. Он буквально врезается в меня своими губами. Сминает их, жадно целуя и проталкивая свой язык.
Нет! Нет! Нет! Это не его территория! Сопротивляюсь, кусая его за нижнюю губу.
Тот шипит:
— Сучка!
Отклоняет голову. Вытирает кровь тыльной стороной ладони. Зло глядит на меня, надсадно дыша.
Сжимаюсь, ожидая удара. Но он лишь снова ухмыляется.
Я всё ещё зажата им. Пытаюсь вырваться. Напрасно.
Снова склонившись надо мной и сжав моё лицо ладонью, он атакует мои губы.
Барабаню по его плечам кулаками, но это всё равно что стучать в пуленепробиваемое стекло.
До его раны не добраться — эта часть мне сейчас недоступна, он прижимается ко мне всем телом.
Реву, но его не трогают мои слёзы. Смахнув их большим пальцем, он сильнее давит ладонью мне на затылок, углубляя поцелуй.
Его горькая слюна вперемешку с кровью наполняет мой рот. Сглатываю и снова со всей силы цепляюсь зубами за его кровоточащую губу.
Смачно матерится, наконец отрываясь от моего рта.
Кусаю его в плечо. Психанув, он хватает меня и роняет вместе с собой на диван, придавливая сверху.
На секунду замирает, разглядывая моё лицо. Я упрямо смотрю ему в глаза. Знаю, так нельзя делать с хищниками. Но мне уже нечего терять.
— Отпустите.
— Нет, — кусает меня за грудь через футболку. Вскрикиваю. Вставная чашечка хлопкового лифчика смягчает укус, но всё равно чувствительно.
Пытаюсь освободить ноги, чтобы брыкаться, но он не даёт этого сделать, предугадывая мои движения.
Вцепившись ему в шею, пытаюсь царапаться: короткие ногти оставляют лишь белые борозды. Он словно не замечает моих потуг.
Приподнявшись, пытается расстегнуть мои джинсы, матерясь. Стараюсь дотянуться до его бока, но он ловит мои руки и поднимает их над головой, впечатывая в диван.
Пара движений — и он стягивает с меня одежду, устраняя преграду.
И меня накрывает. Лавиной душных воспоминаний. Сколько раз я проживала это во сне! Меня буквально парализует.
Толчок — и он входит в меня.
Лежу под ним, не в силах пошевелиться.
— А вы..бывалась как целка.
Слёзы катятся по вискам, затекая в уши.
Я не отвечаю, смирно лежу, прикрыв глаза, пока он буквально таранит моё тело.
Не могу пошевелиться. Мозг, уйдя в глухую оборону, просто перестаёт отдавать команды телу.
А я оплакиваю себя. Почему? За что? Второй раз со мной происходит подобное, и оба раза — против моей воли.