Выжить здесь было сложнее, чем в Илланоре, ведь там никогда не было снега. Несмотря на то, что в Северии было ветрено и холодно, здесь занимались земледелием и собирали хорошие урожаи, потому что земля была плодородной. Последнее и благо, и беда.
Семена калладского клёна, которые приносило ветром, быстро прижимались на благодатной земле. Дерево обладало невероятной выживаемостью, и там, где оно укоренялось, уже ничего не росло. Корни горного клёна выжигали всю флору в радиусе двух метров. Местные жители отчаянно сражались с калладским клёном за каждую пядь земли и проклинали «калладскую чуму».
Потому доходность обширного поместья была крайне низкой, а его обладатели предпочитали жить в тёплом Илланоре.
Никто даже не подозревал, какое сокровище росло в этих землях!
Вдыхая невероятный аромат ни с чем несравнимый аромат сахарного клёна, я спешила вернуться к сыну, даже не подозревая, что моя с таким трудом налаженная жизнь с этого дня рухнет в тартарары.
Когда въехала во двор, сразу заметила распряжённую карету и позвала:
— Вань?
Из конюшни, вытирая крупные натруженные руки, вышел немногословный слуга. Он ни разу не упрекнул, что я называла его не Ивином, как в Илланоре, а Ванюшей, казалось, молчаливо одобряя это.
Мне казалось, это имя ему больше подходило. Какой из него Ивин? Добрейшей души человек и могуч, как богатырь из сказок. Ванечка и есть!
— Прими Чижика, — попросила я.
Мужчина торопливо приблизился ко мне и помог спуститься на землю, а потом подхватил коня под уздцы и буркнул:
— Беда, леди Дуня. Лорд пожаловал.
Меня будто к месту пригвоздило. Во-первых, Иван впервые за несколько месяцев произнёс целых пять слов подряд. Что подтверждало — ситуация аховая. Во-вторых, у меня не возникло даже малейшего сомнения, какой именно лорд нагрянул в поместье, несмотря на то, что осенняя грязь на дверцах кареты полностью скрывала герб.
— И чего вдруг понадобилось этому переветнику? Неужто про малыша пронюхал?
Иван мрачно переступил с ноги на ногу, показывая, что думал так же. Я отрицательно покачала головой:
— Не волнуйся. Никому не позволю отобрать моего сына.
Ваня шумно выдохнул, молча радуясь моему настрою, и веселее повёл коня к навесу. Я догадалась, что в нашей маленькой конюшне уже нет места для Чижика.
— Надо гостя… — Мрачно глянув на окна, сжала хлыст: — … Поприветствовать.
Решительно направилась к дому, намереваясь вышвырнуть бывшего муженька, который оставил на моём запястье постыдные отметины, которых я не заслужила. Приходилось скрывать их за широкими браслетами и кожаными поручами. Как назло всё это раздражало нежную кожу, и места, изуродованные магическим клеймом, жутко чесались.