— У неё сильная горячка, — виновато потупился мужчина.
Ну вот, теперь ясно, чего Никлим отирался под моими дверями.
Я глянула на временной артефакт:
— У меня где-то полтора часа до следующего кормления. Поеду верхом!
— Нельзя, леди! — отшатнулся целитель. — Верхом⁈ Вы ещё не оправились после родов!
— Я дракон, — холодно напомнила ему. — У меня усиленная регенерация. К тому же ты пришёл за помощью, поэтому хватит ломаться, как незамужняя девица, и позови Олю, чтобы присмотрела за малышом.
Пока он ходил за домоправительницей, я с некоторым трудом влезла в платье. Оно тут же намокло в районе груди, и я поморщилась.
— Придётся взять накидку.
Подхватила саквояж, который все эти девять месяцев потихоньку наполнялся снадобьями, бинтами и природными антисептиками. Я, конечно, не доктор, но даже знаний курса первой помощи хватило, чтобы переплюнуть умения местных знахарей.
Оставив сына под присмотром Оли, я вскочила в седло и протянула руку целителю:
— Забирайтесь.
Мы уже почти достигли деревни, как Никлим вдруг указал на дорогу, ведущую к моему поместью:
— К вам гости?
Я натянула вожжи и глянула на карету и трёх всадников, спешащих к главному входу. За всё время, что мы здесь жили, нас не удостоил визитом никто из владельцев соседних поместий.
— Может, проездом? — предположила я и пришпорила коня, направляя его к деревне: — Сначала спасём жертву твоего универсального метода лечения.
Стоило подъехать к дому кузнеца, как во двор высыпала детвора.
— Леди Дуня! Леди Дуня! — радостно галдели ребята.
Я помогла спуститься знахарю, передала ему сундучок, а затем спрыгнула сама и сразу же сунула руку в карман тёплой накидки, где всегда держала аккуратно завёрнутые в бумагу леденцы. При виде конфет дети радостно запрыгали, ко мне со всех сторон потянулись руки.
Угостив каждого, я передала поводья старшей дочери кузнеца, а сама поспешила в дом. На пороге замерла и многозначительно посмотрела на Никлима. Знахарь обречённо вздохнул и понуро вошёл следом, а я прикрыла за нами дверь и заперла на засов.
Незачем детям слышать то, что будет внутри.
Из спальни вышел бледный Руб. На руках он держал младенца немногим старше моего сына. Самый высокий и мускулистый человек в деревне сейчас напоминал тень, а ведь я навещала его жену перед родами, и она явно шла на поправку. Мне было достаточно заметить тени под красными глазами этого сильного мужчины, чтобы понять, насколько всё плохо.
Наградив сжавшего Никлима тяжёлым взглядом, кивнула знахарю:
— За мной.
Женщина лежала на смятой постели, вытянувшись во весь рост, и напоминала восковую куклу, а не человека. Веки её слабо подрагивали, бескровные губы шевелились, будто женщина что-то говорила во сне, а на высоком лбу, рано украшенном морщинами, блестела испарина.