Я молча переваривала услышанное: по словам Эльбэрта выходило, что отец Эфдокии разорил лорда Бэрнста.
— Или не веришь, что твой план удался? — Эльбэрт пододвинул к себе блюдо и принялся уплетать лепёшки. Жуя, цепко поглядывал на меня: — Дядя обвинил Бэрнста в том, что он из мести травил тебя, чтобы ты не понесла. Доказательств нет, но весть о смерти беременной внучки старшего лорда Адмэнта всколыхнула Илланор, и тогда Совету лордов ничего не оставалось, как поднять драконов и выступить против Бэрнста.
Меня покоробило, как просто блондин говорил о гибели Бриэтты. Ведь она ему дочь, если я всё правильно поняла.
— Впрочем, я понимаю, почему ты испугалась, — великодушно сообщил Эльберт. — Рассчитывала, что Кэннон будет сражаться и погибнет, как Лэрлис, а он нагрянул к тебе живым и здоровым? Лорды из совета тоже удивились, когда он внезапно открыл ворота и добровольно покинул замок. Забрал с собой только гроб! Потому я и последовал за Бэрнстом. Тебе помочь. А ты так со мной холодна!
«Погибнет, как Лэрлис», — похолодела я.
Я попала в тело злодейки?
А Эльбэрт придвинулся и, подхватив меня под локоток, жарко шепнул:
— Ты же оценишь мою верность и поделишься, когда получишь деньги от отца? У меня от денег брата ни вогли не осталось!
«Денег брата», — повторила про себя.
Намёки блондина наводили на мысль, что Эфдокия вышла замуж за брата Эльбэрта ради денег. Первый муж умер не без помощи этой женщины. Состояние старшего брата она разделила с младшим и некоторое время жила, не зная нужды.
А потом вышла замуж повторно и попыталась сжить со свету и второго мужа?
Эльбэрт не мог спокойно усидеть на месте, почёсывал то шею, то спину и… чуть ниже.
— Всю ночь не спал, — недовольно проворчал он. — Может, дело в этом сладком сиропе?
Я же пыталась прийти в себя от ошеломляющей новости.
Что же получается?
Я — чёрная вдова, которая не пожалела ради денег собственную дочь?
Открытие было не из приятных, что уж говорить!
В свете того, что нашептал Эльбэрт, образ несчастной женщины, муж которой изменил с её же дочерью от первого брака, изменился до неузнаваемости. Не так проста оказалась скрытная леди Эфдокия Бэрнст Адмэнт, как видели её окружающие. Во всяком случае простодушная Оля и её молчаливый муж.
Но самое жуткое, что теперь могло статься, что обвинения, которые бросал Кэннон, могли оказаться чудовищной правдой. А если так, то в замке остался сообщник, который обо всём знал. Ведь кто-то должен был отравить Бриэтту?
У меня похолодела спина:
«Или он не остался в замке?»
Поднявшись, я тихонько направилась к гостиной и осторожно взглянула на раненого. Домуин лежал с закрытыми глазами и рвано дышал. Похоже, что крепко спал. Этот мужчина мог быть сообщником Эфдокии? Логично.