Каждый раз, расцарапывая себя в кровь, я поминала Кэннона крепким словцом, которое мгновенно прижилось среди домочадцев. Разумеется, я умолчала, что оно означает, ведь леди ругательств не произносят.
Но сейчас мне безумно хотелось разрушить эту догму до снования!
Поскольку, распахнув дверь в гостиную, я увидела гроб. И, разумеется, не сдержала короткое, как выстрел, слово из своего мира.
А кто бы остался невозмутим?
Гроб был выполнен из красноватого дерева и украшен серебром. Вокруг него стояли мужчины, и я даже со спины узнала самого высокого и широкоплечего. Кэннон собрал волосы в хвост, и у меня чесался язык, чтобы порекомендовать для полного образа добавить рога и копыта.
Странно, что моё восклицание незваные гости оставили без реакции, продолжая смотреть на гроб. На меня никто из присутствующих не обратил и малейшего внимания. Предположив, что они молятся, я пожала плечами и направилась через гостиную к лестнице, ведущей на второй этаж.
С гробом и гостями потом разберёмся. У меня дитё не кормлено!
Малыш мог проявить недовольство этим вопиющим фактом с минуты на минуту, а «пожарная сирена», как я прозвала крик сына, сейчас очень некстати.
— Оля, — я скользнула в полутёмную спальню и сразу начала раздеваться. — Только не пугайся. В гостиной у нас гроб…
— Гроб⁈ — округлив глаза, сдавленно пискнула она.
— Ага, — мрачно кивнула я и прилегла рядом с ещё спящим малышом. Молоко уже подтекало, грудь ныла, поэтому я спешила покормить сына. — А ещё лорд Кэннон Бэрнст. И, к сожалению, он рядом с гробом, а не внутри.
— Что вы такое говорите? — испуганно пролепетала Оля.
Она поспешно прикоснулась указательным пальцем точки между бровями, — молитвенный жест, принятый в Илланоре, — а потом уточнила:
— А кто в гробу?
— Не знаю, — сдавленно просипела я, поскольку сынок почуял мать и присосался маленькой пираньей. — Некогда было уточнять. Ой… Ну и хищник растёт!
Судорожно втянув воздух, я прикрыла глаза, вспоминая дочь. Настюшка в младенчестве была милым и невероятно спокойным ребёнком. Она с самого рождения спала по шесть часов между кормлениями, а то и больше. Я очень переживала, что девочка голодна, и будила её для кормления. А потом плакала, потому что малышка не брала грудь.
Погрузившись в воспоминания о прошлой жизни, задремала, а проснулась, когда Оля потрясла меня за плечо:
— Леди… Лорд требует вас.
Я широко зевнула, а потом поправила одеяльце сына и, любуясь малышом, ласково прошептала:
— Прямо-таки требует? Что же, папочка сам напросился.
Кажется, кто-то желает на самом деле разбудить во мне зверя.