— Понимаю… — проворчал Чуга.

Они проехали ещё с полверсты и оказались на перепутье. Навстречу катила коляска‑бакборд,[5] запряжённая сивой кобылой в яблоках. На козлах сидел представительный мужчина в годах, одетый в чёрный суконный костюм. Того же цвета ковбойская шляпа бросала тень на его брыластые щёки.

— Мистер, — обратился к нему Туренин, — не подскажете ли, куда ведёт эта дорога?

Мужчина осадил кобылу и кончиком кнута приподнял шляпу, открывая благообразное лицо с широковатым носом и бледно‑голубыми глазами.

— Налево поедете, — указал он кнутом, — попадёте в Севастополь…

— В Севастополь⁈ — воскликнул князь.

— Представьте себе! Однажды там случилась грандиозная драка, дня три по всем салунам шёл мордобой и перестрелки. Вот и назвали то место Севастополем — есть такой город у русских, они там дали жизни англичанам с лягушатниками! А если прямо поедете, то к Форт‑Россу выедете.

— Вот нам туда и надо!

— Дядя Джубал! — прозвенел радостный голос миссис Турениной.

— Марион⁈ — охнул мужчина на бакборде, роняя кнут от волнения. — Это ты?

— Я, я!

Подхватив свои юбки, племянница живенько добежала до дяди.

— Девочка моя! — растрогался Джубал, закалачивая руки вокруг Марион. — Радость‑то какая!

— А это мой муж, — продолжала звенеть женщина, — Павел Туренин, русский князь! А это друзья!

Его сиятельство и «свита» поклонились.

— Миста‑ар Купер! — засверкал улыбкой Зебони.

— Привет, Зеб. И ты здесь?

— Мы все вместе сюда добирались, — болтала Марион, — от самого Абилина!

— Рад, рад, очень рад! — повторял дядя, пожимая протянутые руки. — Джубал Купер, очень приятно! Ну тогда я поворачиваю оглобли. Едем ко мне, Марион, пусть и тётя твоя порадуется! Тебя я не отпущу, садись рядом… Павел, вы не против?

— Я — за! — рассмеялся князь.

— Тогда езжайте следом!

Фёдор помахал отъезжающим рукой и влез на козлы.

— И шо вы себе думаете? — философически проговорил Фима. — Люди таки имеют счастье…

Форт‑Росс открылся с пологого холма. Сосны на опушке расступились, будто пропуская дорогу, и вот она, «Русская крепость»![6]

Форт занимал небольшое безлесое плато у самого синего моря. Бревенчатые стены и частоколы, квадратные и восьмигранные башни‑блокгаузы, укрытые остроконечными шатрами, большие дома под высокими тесовыми крышами, приземистые казармы, ветряная мельница, церковь о двух куполах — глазом ухватывалось всё разом, и лишь потом разбирались подробности, угадывалось движение. По глади залива скользили байдары,[7] направляясь к Фараллонам — Фараллонским островам. На пастбище за стенами форта паслись лошади. Пара грузовых фургонов с сеном медленно катилась по дороге — лошади еле плелись. А над конторой начальника крепости полоскался звёздно‑полосатый флаг…