Марш-бросок в Малоярославец я предполагаю осуществить в сопровождении Андрея и верхом, чтобы завтра не только успеть вернуться, но еще и поработать с моими поварами.

Степан едет с Калугу и помимо всего он переходит у меня на другую работу. Винокурение это быстрые и живые деньги и пренебрегать этим делом не стоит. А гнать я предполагаю не из картофеля, как это делает большинство, а из пшеницы.

Её конечно у меня пока немного, но найду способ закупить. А качество пшеничного продукта на порядок выше и соответственно цена.

В итоге спать я лег уже за полночь.

Из имения мы выехали как я планировал очень рано, но не верхом, а в карете. Четыре часа сна явно не достаточно и свалиться из седла потому что заснул перспектива не самая приятная.

Но на самом деле это не принципиально. До Малоярославца чуть больше двадцати верст и даже час туда сюда не принципиально.

Когда мы приехали, то первым делом я решил пообщаться с господином предводителем. И тут мне можно сказать немного повезло.

Предводителем уездного дворянства был князь Гагарин. По той скудной информации, что у меня была, сороколетний князь был не очень богат, но принадлежность к славной фамилии в данном случае было главным.

Мои поиски князя были очень короткими, он чуть ли не прямо перед моим носом уехал к другому нужному мне уездному начальнику: капитану-исправнику Алексею Петровичу Буркову.

Ведомство уездного капитана-истравника располагалось в достаточно затрапезном здании. Если бы не пролетка со скучаюшим каким-то полицейским чином, да не достаточно шикарная карета с каким-то гербом на двери, я бы даже подумал что здесь ведомство уездной полиции.

Внутри было примерно так же как и снаружи.

В небольшом помещении, которое вероятно выполняло функции приемной у окна скучал еще какой-то полицейский чин. Он с ленцой поглядел на меня и нехотя проговорил:

— Что изволите? — и сделав паузу, на всякий случай добавил. — Ваше благородие.

— Доложите господину капитану-исправнику, что помещик Малоярослаского уезда просит принять его.

Полицейский чин смерил меня с ног до головы и вероятно расценив, что я птица не высокого полета, вразвалочку направился к своему начальству.

Двери капитанского кабинета закрывались очень хорошо и плотно и ни одного звука из-за них до меня не донеслось.

Но красный как рак полицейский чин быстро вылетил оттуда и сложившись чуть ли не попалам, угодливо выпалил:

— Будьте любезны, господин Нестеров.

В воспоминания Сашеньки про их сиятельство и господина капитана никакой информации не было. Полагаю, что он даже их скорее всего никогда не видел.