Странно это как-то. Я большой винокурни в имении не увидел, по моему что-то мелкокустарное для своих нужд.

Но алкогольные дела и эти странные отчеты я решил отложить, хотя было большое желание заняться сначала именно ими, уж очень все красиво составлено, прямо замануха какая-то.

Я решил сначала заняться лесными делами, вспомнив, слова дядюшку, чтобы я прекратил лес изводить и решил посмотреть, а что рубка леса дает имению.

Всего доходов от имения было в прошлом году 840 рублей: продаж зерна не было, что немного странновато: оброк составил ровно 600 рублей, продажа конопли дала 120 рублей, а винокурение и продажа леса дали по 110.

А вот расходы, очень интересные. 342 рубля подати, по двести рублей дворня и инвентарь. Это 742 рубля общих расходов за год и получается прибыль почти в сто рублей. Но в скобочках карандашиком сделана интереснейшая приписка — 250 рублей долги (проценты). Это получается, что никакой прибыли нет и более того, обитатели Сосновки, помещики Нестеровы, уже весь 1839 год жили в долг!

А еще пять лет назад отец даже, хоть и потихоньку, но ремонтировал старый дом.

Я выписал некоторые цифры, касательно вырубки леса и позвал своего камердинера:

— Степан, прикажи подать лошадей, едем лес смотреть.

Через полчаса мы ехали по дороге, ведущей в сосновый бор. Лес встретил нас прохладой и ароматом хвои. Древние сосны стояли стеной, их стволы уходили ввысь, теряясь в кронах.

Найти вырубку оказалось несложно, она была на краю леса. На мой опытный взгляд два гектара не меньше, а гектар это чуть меньше, чем десятина.

Судя по виду пней и свежей поросли лес тут валили как минимум три года. Заготовленные хлысты этого года еще не вывезены и уложены небольшим штабелем, их было чуть больше полусотни.

Вырубка леса велась довольно-таки зверским способом. Взяли похоже только самые хорошие и качественные деревья.

За два года 1838 и 39 по документам за лес выручено всего триста рублей. А пней здесь не меньше нескольких сотен. Вдвоем мы насчитали две сотни за прошлые годы и почти сотню этого года. Причем пни прошлых двух лет были посчитаны не полностью.

Картина маслом, как говорится. Неужели первоклассные сосновые хлысты сейчас в России стоят копейки?

Через три часа мы были в Калуге, на этот раз на облучке сидел батюшкин кучер Тихон. «Лесопромышленное товарищество Братьев Волковых», которому по документам продавался лес из нашего имения, найти труда не составило.

Контора товарищества располагалась рядом с рынком на углу улиц Садовой и Ново-Мясницкой, рядом со старыми мясными рядами. Старыми их стали называть недавно, когда начали строить по проекту губернского архитектора Соколова новые деревянные торговые корпуса.