— А что она и с мужиками может подраться? — поразился я.

— Она за деда на кого угодно бросится. Зимой как-то вилы схватила и на управляющего пошла. Он потом их избу стороной обходил. Если что надо было через соседей передавал.

От Новосёловых я ходил под большим впечатлением от разговора с их большаком.

Похоже основу моего будущего племенного хозяйства составят местные породы: новоселовские свиньи и точно телочки от Степаниды.

«Самая продуктивная корова у неё скорее всего стельная, надо на эту тему срочно переговорить», — подумал я, когда вернулся к себе.

Настроение у меня было отличное, еще бы такой удачи от похода в деревню я ни как не ожидал. Конечно я понимал, что возможно это просто какое-то невероятное везение. И на тебе суперсвиньи в деревне, да еще в семье каких-то крутых сапожников, и суперкорова, опять же в довесок к кузнецу золотые руки.

Хотя если хорошо подумать, то ничего тут странного нет и все очень закономерно.

В каждой деревне и каждом селе всегда были, есть и будут хотя бы процента два-три тех, кто живет лучше других своим честным трудом и умом.

Когда начальство, а сейчас баре, просто твари, этих людей не видно. Они в силу своего ума маскируются так, что никакая спецслужба их не разоблачит.

А когда начальник или как сейчас барин, умница и человек, то эти люди сразу же раскрываются.

Так что все правильно и иначе быть не может.

Просто вы, Александр Георгиевич, молодец. Народ он в корень зрит и уже оценил вас. Так что так держать, нос не задирать и помнить, что в обличие дворянина и барина образца 1840 года простой русский работяга более позднего разлива.

В своих восторгах от беседы со стариком Новоселовым, я забыл попросить его продать мне свиные щечки и другие нужные мне детали свиньи, необходимые для других экспериментов.

«Не беда, — подумал я. — Сейчас пообедаю и займусь обучением будущих беконоведов. Проконтролирую будущего Вильгельма, пригляжусь к его суженой, что в ней такого, что мужиков умудряется гонять. А вечерком прогуляюсь и зайду к Степаниде и еще раз к Новосёловым. Попрошу зарезать еще одну свинью и договорюсь купить у него свиные щеки и все остальное».

Вернувшись в усадьбу, я обошел все хозяйственные постройки и своим опытным строительным взглядом оценил их состояние. Порадовало только что, что ни где не увидел дырявых крыш. Все крыши были крыты так называемым гонтом.

Настоящий гонт я видел в реальной жизни однажды, когда мои работяги строили распальцеванный коттеджный поселок в Подмосковье.

Проблем там у нас не было. Из-за бугра привозили деревянные дома, сделанные в Европе на заводе, затем аккуратно разобранные, упакованные и за большие деньги привезенные к нам.