Будущие калужские рестораторы накрыли небольшой праздничный стол чтобы отметить своё новоселье и это еще больше скоротало оставшееся время.

Спал я неожиданно без сновидений, очень глубоко и утром встал в отличнейшем настроении, полный сил, готовый свернуть горы.

Около девяти часов утра я подъехал к имению Анны. Её похоже ждали с минуты на минуты. Дворня бестолково суетилась во дворе.

Дворецкий хотел начать что-то мне объяснять, но в этот момент посланные вперед на дорогу мальчишки подняли шум и один из них вбежал во двор усадьбы.

— Идет, идет, барыня едет.

Анна явно не ожидала увидеть меня и растерялась, когда лакей открыл дверь кареты, а я подал ей руку. Её щеки вспыхнули румянцем смущения и я почувствовал как дрожит её рука, оперевшаяся на мою.

— Я рада вас видеть, Александр Георгиевич, — голос Анны звучал для меня как пение райских птиц и я был на седьмом небе от счастья видеть и слышать её.

Мои чувства были наверное написаны у меня на лице, потому что Анна еще больше смутилась и опустила глаза.

Весь день до самого вечера я провел в имении любимой женщины. В том, что это именно так у меня не было ни каких сомнений и думаю Анна без всяких слов это поняла.

Её чувства ко мне наверное были такими же. Анна краснела и бледнела, когда я несколько раз дотрагивался до её руки. Мы рассказывали друг другу о своих делах и планах, Анна рассказала мне о своей маленькой дочери, которая сейчас гостит у бабушки в имении под Москвой.

Когда я рассказал ей, что меня ждет поездка в Москву к Муравьевым, она предложила совместить приятное с полезным: поехать вместе. Анна собиралась забирать дочь и я с радостью согласился.

О своих планах освобождения брата я рассказал вскользь и мне показалось, что она этот момент как-то упустила, чему я был безмерно рад.

О своих планах использовать её непростые отношения с Самохватовым, а это она мне сказала когда о нем зашел разговор, я уже не то что забыл, но претворять их в жизнь не собирался.

Когда уезжая, я поцеловав её протянутую руку, поднял голову, то увидел сверкающие широко распахнутые глаза из которых на меня хлынул поток её желания и прочитал по её шевельнувшимся губам.

«Нет, прошу вас, не сегодня. Я еще не готова».

Трясясь в карете, я возвращался в Калугу. Все мои мысли были об Анне.

Внезапно обрушившееся как ураган или какое-то цунами чувство, пугало меня. Оно было сродни какому-то безумию.

Но я знал, что любовное безумие быстро пройдет и когда я через два дня опять приеду к ней, то это будет чувство взрослого пожившего человека, нашедшего свою вторую половину. А что это именно так у не было ни каких сомнений.