И первой была, а когда придет весточка от моей Анечки? После тех дорожных видений я её для себя называл только Анечкой или Аней.

Но играть на струнах своей души явно не стоит и я прогнал мысли о ней. Подъем, Александр Георгиевич!

Неожиданно на мой зов пришел Андрей, хотя я рассчитывал увидеть Степана. Однако, Андрей похоже железный человек, свеж и весел. Нет ни каких следов усталости

— Как там наше имение поживает? — спросил я.

— Хорошо, барин, поживает. Пантелей уже вас в гостиной ожидает.

— Зови в столовую.

На завтрак Пелагея основным блюдом приготовила яичницу с беконом. Я усадил рядом с собой Пантелея и Андрея и приказал подавать.

Пантелей от неожиданности немного заробел, но освоился быстро.

— Устраиваетесь? — спросил я, расправившись с яичницей.

Степану я оставил распоряжение сразу же селить переселенцев в пустующие избы и они должны начать устраиваться еще прошлым вечером.

— Устраиваемся, — Пантелей запнулся и не очень уверенно продолжил, — Александр Георгиевич.

— Правильно мыслишь. Ну как на первое время пойдет? У меня здесь конечно не так, как у Муравьевых. Пока.

Пантелей улыбнулся.

— Пойдет. Я тоже думаю что пока.

— Через пару дней у меня будет вам ответственное дело. А сейчас обустраивайтесь.

Все дела в Калуге я решил отложить на завтра. А сегодня будет день работы с документами. Надо все таки попытаться понять какие долги перекупил Самохватов.

Если сегодня останется время, то вполне можно сходить и познакомиться с командой Пантелея.

Но непосредственно после завтрака я сходил на скотный двор и полюбовался на телят. Они были такие хорошие, что сердце радовалось при их виде.

Дожди, которые сопровождали меня по дороге в Питер и обратно прошли и у нас. Они были правда не такими продолжительными, но в поле все работы остановились.

Хотя для нас это было уже не принципиально. Сев озимых закончен, остался только клевер. И допахать небольшой клин моей земли, который весной я собираюсь пустить под однолетний посев люцерны. Это конечно при условии, что удастся купить семена.

Про выполненные и ставшиеся полевые работы мне поведал Степан, когда сопровождал меня на скотный двор.

Пелагея подала в павильон кофе и тонко нарезанные ломтики лимона, я принес из кабинета всё, что касалось долгов и углубился в изучение всех этих документов.

Итак непосредственно Самохватову я должен десять тысяч. Достаточно быстро я сделал выборку всех долгов до трех тысяч включительно.

Их по количеству больше всего и общая сумма больше сорока тысяч.

Я попытался понять почему для меня ориентир что общая сумма самохватовскго долга именно сорок тысяч. Совершенно не помню когда и от кого прозвучала эта цифра.