Степана я явно очередной раз озадачил. Видок у него был соответствующий, но главное быстрее заработали ноги.

Пелагея пришла, вернее тоже прибежала, с очень озабоченным видом и вся в муке.

— Андрей, что же ты творишь? — у меня прямо появился какой-то спортивный азарт всех озадачивать и ошарашивать.

Андрей от моего вопроса удивленно и с испугом распахнул глаза, меня таким он видел первый раз и явно растерялся.

— Барин, я…

Что он хотел сказать я не узнал. Пелагея меня раскусила и с укоризной сказала:

— Барин, что же вы сыночка моего так пугаете?

— Ладно, подурачились и хватит. Пелагея, Андрей сообщил тебе, что мне надо срочно ехать в Петербург?

— Сообщил, барин.

— Андрей и Степан едут со мной. Если я тебя оставлю на имении справишься? — не знаю правильно ли на хозяйстве оставлять Пелагею, пусть и по факту сейчас она одна из самых доверенных людей молодого барина, но она крепостная баба. А на дворе между прочим 19 век и женщина здесь очень часто еще не человек.

— Справлюсь, барин, не сомневайтесь. На усадьбе Федор с Тихоном помогут. В деревне Сидор уже все считай в своем кулаке держит. Только у меня просьба, попросите отца Петра, вдруг господа какие наскочат. А он сам из благородных.

— Хорошо, Андрей иди помогай Степану. А ты, Пелагея, вели Тихону заложить коляску. Едем в Торопово.

Но поездку в Торопово пришлось отложить, а все свои планы резко поменять.

Я не успел даже сесть за стул, чтобы на всякий случай написать письмо отцу Петру, как во дворе раздался какой-то шум, потом донеслось конское ржание и загрохотал какой-то знакомый голос:

— Пелагея, голубушка, где твой барин? Говори быстро.

Сначала я подумал, что это дядя, но тут же оставил эту мысль, поспешил выйти из кабинета и быстрыми шагами направился в гостиную, где грохотал голос.

В гостиной стоял незнакомый мне офицер весь в пыли, его сапоги мне даже показались белыми. Услышав мои шаги, он повернулся ко мне.

— Александр Георгиевич, честь имею, поручик лейб-гвардии Преображенского полка Светлов с поручением от Софьи Павловны и их превосходительства генерала-майора Чернова.

В этот момент я узнал этого офицера. Но прошлый раз от был подпоручиком и как не крути полицейским, а тут вдруг поручик лейб-гвардии.

В чем между ними разница я уже знал. Времени от границы до Сосновки было достаточно чтобы разобраться в этом вопросе и теоретически и практически.

Полковник Чернов всего несколько дней как убыл с Петербург, а тут передо мной стоит его офицер произведенный в из армейских подпоручиков, а это всего лишь XIII классный чин, сразу же в поручика лейб-гвардии Преображенского полка, который тоже благородие, но чин уже IX класса. И поручение у него не от полковника, а от генерала Чернова.