— Хотела, чтобы ты посмотрел. — Эри показала на трубу.
Мрак подошел. Присмотрелся. И снова разразился руганью — в этой раз куда более злой.
— Чего сразу не сказала⁈ Хватай рюкзак, валим!
— Что там у вас? — проорал издали Серый. — Зачем звал?
— … у нас! — непонятно рявкнул Мрак. — Стой, не подходи!
Убегали из мертвого поселка так быстро, что в ушах у Эри ветер свистел. Остановиться Мрак позволил, лишь когда последнее здание скрылось за горизонтом.
— Что там было? — потребовал объяснений Серый.
— Вот что. — Мрак, тяжело дыша после бега, нарисовал палкой на снегу череп с костями. — На трубе нацарапано.
Серый присвистнул:
— А чего ж вы сидели⁈
— Дак, не я увидел! Эта дурында, — Мрак кивнул на Эри. — Аккурат, когда до меня дошло, что могильник раскапываю.
— Зашибись дела. — Серый плюхнулся на снег.
— Вы можете не ругаться? — обиделась Эри. — Объясните толком! Зачем там пиратский флаг нарисован?
Адапты переглянулись. Серый покачал головой:
— Никак не привыкну, что ты такая бестолковая. И чему вас в Бункере учат? Никакой это не пиратский флаг, а знак опасности, у нас его каждый младенец знает. Так обозначают высокое напряжение, яды — все, что может нести угрозу жизни.
Эри опустила голову. Вспомнила, что в Бункере подобные обозначения кое-где действительно встречались, и «малышам» было строго-настрого запрещено соваться туда, где присутствовали желтые треугольнички с черным черепом и костями внутри. Химические реактивы, обозначенные этим знаком, так же находились под запретом.
— Там, видать, отравлено что-то, — продолжил Серый, — напряжению-то взяться неоткуда. Значит, остается яд. Земля, вода, воздух — неизвестно, но лучше подальше держаться.
— Ой…
— Вот тебе и «ой»!
— А мы же не успели… — Эри оглянулась на Мрака.
Тот пожал плечами.
— Угля выпейте, — решил Серый. — Хуже точно не будет. — Вытащил из рюкзака аптечку, из нее — завернутые в бумагу порошки.
— Не каждый младенец, — запив порошок водой, неожиданно объявил размышлявший о чем-то Мрак.
Серый поднял брови:
— Что?
— Ну, ты сказал, что у нас каждый младенец знаки различать умеет. А я говорю — не каждый. Это только в нашем поселке знают — те, кого твой батя учил. Сечешь?
Серый нахмурился:
— Хочешь сказать, что в других поселках могут и не знать?
— Запросто.
— То есть…
— Рисунок свежий, его не так давно накарябали.
Серый вскинулся:
— Отец⁈
Мрак кивнул.
— Да что происходит, а? — снова жалобно вклинилась Эри. — Вы о чем?
— О том, что фиг поймешь, что тут происходит. — Серый выругался. — Батя-то, видать, сообразил — раз знак нацарапал.
Эри ахнула:
— Это был Кирилл⁈