О воровстве Эри больше не заикалась. На радостях они закатили пир горой, Серый опомнился и велел экономить только на следующую ночь. Остатки добычи растягивали, как могли.
Серый начал рассказ, вероятно, для того, чтобы Эри не заснула, пока ест.
— У коня на лбу пятно, видала?
— Да, — с трудом проговорила Эри. Она глотала похлебку, не чувствуя вкуса. Просто иначе Серый бы не отстал.
Упомянутое пятно действительно видела, на красавца-коня даже в тех жутких обстоятельствах трудно было не залюбоваться. Гнедой, подтянутый, и ни единого пятнышка — кроме того, что на лбу, белого, в виде вытянутого ромба.
— Вот из-за пятна Герман придумал его Бубой назвать, — объяснил Серый. — Это карточная масть такая. Джек Бубу с жеребят растил, очень его любил. И по доброй воле не бросил бы.
— Поэтому ты решил, что та могила… — запоздало сообразила Эри.
— Ну да.
— Это не он, — подал голос Мрак, — не Джек.
Серый кивнул:
— Да. Я, когда остыл, тоже понял, что не он. К Джеку ни один сраный чужак незаметно не подобрался бы.
— Почему?
— Джек — разведчик, — объяснил Серый, — еще с отцом в отряде ходил. За сто шагов бы услыхал, что крадется кто-то.
— Джек и дитё бы не напугал, — подал голос Мрак. — Раньше бы заметил, чем девчонка его. Помнишь, как он нас по детству стебал, когда в прятки играли? Я его ни разу не нашел.
— Угу. И я… Вот, вроде, только что смотрел — не было! А он как выскочит — то из-за угла откуда-нибудь, то с крыши спрыгнет. Один раз, помнишь, из колодца выскочил, яйца ведром загораживал? — Серый засмеялся.
— Ага. Я, говорит, подольше бы просидел, да русалки достали — домогаться.
Парни заржали уже хором. Эри тоже невольно улыбнулась. Потом все трое снова погрустнели.
— В общем, это не Джек, — закончил Серый.
— Угу. Но все равно ведь, из наших кто-то.
Смеяться Эри расхотелось. У нее тревожно сжалось сердце.
Кирилл. Павловск. 695 км от Бункера
Джек вернулся, когда Кирилл уже сам собирался идти его искать. Обалдевший от внезапной смерти и стремительных похорон Лехи Эрик забылся сном давно. Олеся, под нажимом Кирилла, тоже ушла в палатку, но у тлеющего костра появилась одновременно с Джеком — не спала, дожидалась. И, должно быть, почувствовала, что Джек возвращается.
— Ну? — Кирилл и Олеся впились в разведчика глазами.
— Там не баба землянику собирала. — Джек подошел к костру, плюхнулся на бревно. Поджег у тлеющих углей сигарету. Посоветовал: — Присядь, бункерный, в ногах правды нету… Чайку плеснешь, Олесь?
— За шиворот, — пообещала Олеся. И действительно взяла чайник. — Говори, не тяни⁈
— Кошмар, до чего все нервные, — пожаловался чайнику Джек. И тут же, без всякого перехода: — Там дитё ходило.