— Бункерный… Это оно?
Подъем отряд начал еще затемно, а сейчас почти рассвело. Эрик «держал» солнечные лучи слабее, чем Кирилл и Джек — его привили позже, чем их, и в более взрослом возрасте. Кирилл, опасаясь за Эрика, старался вставать на дневку раньше, чем над горами покажется солнце. Сегодня они собирались подняться на перевал до восхода и остановиться. Поднялись четко в расчетное время, и Кирилл так радовался этому обстоятельству, что мало обращал внимание на окружающее. Машинально отметил, что вокруг посветлело — не более. И только сейчас, оказавшись в верхней точке перевала, понял вдруг, что их окружает удивительная красота.
Тьма отступила, но солнце пока не взошло. Дальние силуэты гор на фоне светлеющего неба еще не обрели краски, казались тусклыми. Зато вдали, в просветах горного хребта, виднелась широкая полоса — насыщенно синего, не похожего на небо, цвета. Именно на нее показывал Джек.
— Да, — помедлив сказал Кирилл. — Это оно… Ну то есть, я думаю, что оно.
— Так пошли проверим?
Джек, вопреки обыкновению, не шутил. С тех пор, как Олеся осталась в приюте, готов был идти вообще без дневок и привалов.
Кирилл покачал головой:
— Нет. Ставим лагерь. Это ты двужильный, а нам с Эриком отдохнуть надо.
Эрик благодарно кивнул.
Кирилл. Джубга. 1454 км от Бункера
После «это оно» в Джека словно бес вселился. Он и до сих пор спешил, а сейчас понесся, казалось, с удвоенной скоростью — если бы не рявканья Кирилла, бедного Эрика уморил насмерть. Тем более, что на смену бесконечному подъему пришел бесконечный спуск, и казалось, что сама дорога толкает в спину, заставляет двигаться быстрее.
С каждым поворотом дороги к ним приближалось море. Росло вширь и вглубь, становясь все синее и все больше захватывая горизонт.
— Бункерный, — остановившись на очередном изгибе серпантина и вглядываясь в морскую даль, позвал Джек. — А когда другой берег покажется?
Кирилл не сразу понял, что он говорит серьезно.
— Н-ну… когда море переплывешь.
— Да ладно? А долго плыть?
Кирилл почесал в затылке, прикидывая.
— Если, к примеру, на таком пароходе, как в Нижнем… если ширину моря берем, грубо, километров пятьсот… то недели три.
— Сколько-сколько километров⁈ — обалдел Джек.
— В ширину Черное море — около пятисот, по-моему. А в длину — больше тысячи.
Джек присвистнул. Подвел итог:
— Серьезная штука, — и снова рванул вперед.
«Серьезная штука» в устах Джека — это был высший уровень похвалы. Чем-то его, выросшего среди бетонных развалин, морского воздуха никогда не нюхавшего и морем никогда не интересовавшегося — Джек вообще интересовался в жизни только весьма конкретными вещами — надвигающаяся с горизонта синь зацепила. Поняв это, стремлению друга побыстрее оказаться на морском берегу Кирилл уже не удивлялся. Он твердо знал, что о своих обязанностях ведущего — того, кто идет впереди, разведывая дорогу и тем самым обеспечивая отряду относительную безопасность — Джек не забудет ни во сне, ни спьяну. И на последних километрах дороги отпустил его вперед, позволив не дожидаться их с Эриком. Если вдруг что, Джек остановится. А если все в порядке, так зачем его держать? Дальше моря не уйдет, захочет руками пощупать.