— Лунный, — повторил Стафка. — У вас не так, что ли? Сами-то вы откуда взялись?

— Не поверишь, — съязвил Серый, — мамка родила! А ты, как домой придешь, у своей спроси — ничего она насчет Круга не попутала?

— Мне не у кого спрашивать. — Стафка посерьезнел, смотрел настороженно. — Нет у меня никакой мамки, и не было никогда! Говорю же, я в Лунном Кругу появился. Как и все.

— Кто — все?

— Ну, я, Злата и Нестор. Все, кто не взрослые. А у вас не так?

— Нет, — медленно проговорил Серый, — у нас не так. — И быстро, не углубляясь в подробности, продолжил: — А как вас Круг приносит?

Стафка пожал плечами:

— Обыкновенно. Вечером встаешь — а в кругу дитё спит. Злату я не помню, а Нестора видал, как принесло, он малой совсем. Пять годов.

— Не «годов», а «лет», — машинально поправил Серый. — И что? Он прямо на снегу лежал?

— Ты чего? — Стафка постучал пальцем по лбу. — Откуда же зимой дети? Они только летом бывают, в июле. Если июль прошел и никого нету — значит, и не будет уже. Мы Нестора долго ждали, семь лет.

— Семь лет никто не появлялся?

— Не-а. И после него никто. Шестой год пошел, как никого.

— Почему?

— Блин. — Стафка встряхнул головой. — Вот, хоть убей — кажется, что дуришь меня! Как будто просишь рассказать, что ботинки на ногах носят.

— Не дурю, — заверил Серый, — вот, чем хочешь поклянусь! Мы правда не знаем, и Круга у нас нет. Так, почему никто не появлялся-то?

— Ну потому что, значит, мы недостойны, — объяснил Стафка, — значит, в нас мало доброты и миролюбия.

— Миролюбия — это как?

— Ну… Это, когда слушаться надо. Не спорить, не перечить.

— Кого слушаться?

— Эльвиру, конечно, она же главная. И тех, кто тебя воспитывает, тоже. Ну и, там, друг друга любить, чтобы все было по-доброте, как в Слове Матери говорится. Помогать друг другу надо, о стариках заботиться. А если доброты в поселке мало, то дитё не появится.

— Охренеть система, — вырвалось у Серого. — А просто так вы свою Эльвиру слушаться не будете, что ли? И о стариках заботиться?

Стафка шмыгнул носом. Неохотно признался:

— Да если б не Слово Матери, я бы Эльвиру давно послал. Ничего не делает, только псалмы распевает. То есть, поет-то хорошо, вон у нее какой бас — Мать Доброты радуется, наверное, урожай хороший посылает. А только пацан у ней дома жил, Герасим, на два года меня старше, так Эльвира его в мороз в лес погнала — то ли за дровами, то ли еще за чем… Он заблудился и замерз насмерть. Труп только по весне нашли, насилу узнали — зверье обглодало.

Бункерная ахнула. Стафка недоуменно оглянулся на нее и продолжил:

— А сейчас у Эльвиры Златка живет, тоже еле дышит. И я все думаю — как же повезло, что Эльвира на меня глаз не положила! Я, когда мелкий, хилый был, еле выжил — вот и не взяла. Златка-то, хоть и младше, но покрепче.