— Подожди, — встрепенулся Серый, — какой, на фиг, «проснуться не успеете»? Ты что, не сегодня вернешься?
Евстафий нахмурился. Кажется, пытался понять, дурачат его или нет. Выразительно махнул рукой в сторону востока:
— В ваших краях солнце не жжется, что ли? Я лично не дурак — по рассвету выползать.
— Угу, — медленно, глядя на парня во все глаза, проговорил Серый. — Мы тоже не дураки. Вот, вообще ни разу… Иди, Стафушка. Иди… То есть, езжай.
— Он не наш. Понимаешь? Не наш!
— Вот и мне показалось, странный какой-то. — Мрак кивнул. — Хотя там — поди разгляди. Рожа капюшоном закрыта, один нос торчит, глаз тоже особо не видать… Я сразу-то не отдуплил. А потом, как он начал про солнце загибать, присмотрелся. В натуре, не наш.
— А кто он? — вмешалась бункерная. В тепле палатки — Серый собрал сконструированную отцом специально для походов печурку, — укутанная в спальник, девчонка отогрелась. Разговаривать начала. — Откуда взялся?
Серый хмыкнул:
— А ты не знаешь, откуда дети берутся? Оттуда же, откуда мы с Мраком. Вряд ли они тут пробирками заморачиваются.
— А разве вакцину на юг передавали? — вмешался Мрак.
Серый пожал плечами:
— Не знаю. Знаю, что с Егором отец разговаривал, но тот отказался. Тогда — не то в Пекше, не то в Ногинске — кто-то умер от передоза, побыстрее адаптироваться хотел. И слух пошел, что порошок опасен, тогда многие испугались. Егор порошок не взял, а сюда — наверное, передал все-таки? Не с Луны же этот Стафка свалился.
Мрак качнул головой:
— С порошка он должен быть таким, как мы с тобой. А он светлый.
— Светлая вот сидит, — кивнул Серый на бункерную. — А Стафка — не светлый и не темный, как наши взрослые, которые прививаться не захотели. И солнца боится так же.
— А может, они тут свою вакцину придумали? — подала голос бункерная. — Которая побочных эффектов, вроде потемнения кожи, не дает?
— Н-ну… Может, и так. Ладно, чего гадать? Завтра у него и спросим. Мрак, поспишь без спальника?
— Куда я денусь. — Мрак потушил свечу.
Серый улегся на тот же коврик, что и бункерная. Придвинул закутанную девчонку к себе, обнял покрепче и заснул.
— Меня принесла Мать Доброты, — Стафка говорил, как о чем-то само собой разумеющемся, — Царица Лунного Света. Своей добротой и миролюбием мы заслужили нового человека, и я появился в Лунном Кругу.
— Чего? — обалдело переспросил Серый. — Где?
— В Лунном, — раздельно повторил Стафка, — Кругу! Дошло, нет? Вы алкоголь употребляли, что ли? — подозрительно присмотрелся к Серому.
— Ты, похоже, сам употреблял, — рассердился Серый, — причем не только алкоголь! Чего несешь-то? Какой еще круг⁈