— Мы другие, — просто объяснил Кирилл. — Не такие, как вы… Понимаю, что для тебя это прозвучит дико, но в своем мире мы обходимся без Матери Доброты.

— Почему⁈

— Ну… Вероятно, потому, что нам она не нужна. Мы живем, полагаясь на собственные силы.

— Дак, в том и дело! — вскинулся Лазарь. — Вы живете плохо — а нужно хорошо! В Добре и Справедливости!

— Разве мы с Джеком — плохие люди?

— Нет, — растерялся Лазарь.

Кирилл кивнул:

— Вот и мне кажется, что не совсем пропащие. Если бы мы были плохими людьми, вряд ли ты захотел бы нам помогать, верно? А стало быть, можно не жить в Добре и Справедливости, оставаясь при этом человеком?

Лазарь сосредоточенно сопел.

— Я не утверждаю, что хорошим, — продолжил Кирилл, — ни я, ни Джек, ни Серый или Мрак — мы далеко не идеальны. И по части соблюдения Доброты и Справедливости ты или любой из твоих соплеменников наверняка даст нам сто очков вперед.

— Так попросите Мать Доброты! Она всему вас научит!

Кирилл покачал головой:

— Видишь ли. Бывают люди, не готовые слепо принимать чужие законы. Несмотря на то, что укладываться в рамки, установленные кем-то — куда проще, чем создавать свои. Это бывает тяжело, бывает больно. Бывает, что люди страдают и даже умирают. Но они живут так, как считают нужным, понимаешь? Идут своей дорогой, создают собственный мир. Они готовы отвечать за то, что делают, а не кивать на законы матери Доброты. Ты когда-нибудь видел людей на костылях?

Лазарь кивнул.

— Вот, а теперь представь — здоровому человеку предлагают костыли. Если ты сейчас возьмешь костыли, они помогут тебе ходить? Или будут мешать?

— Мешать.

— Вот. Для нас Мать Доброты — такие костыли. Мы ходим и без них, понимаешь?

Лазарь растерянно молчал.

— А мне вот интересно, — с досадой глядя на Кирилла, вмешался Джек, — до каких же пор тебе усохнуть надо, чтобы байки травить прекратил? Я так думаю — в гроб тебя положат, и там не заткнешься. К тебе с крышкой — а ты давай трындеть! Сперва про то, где дерево росло, из которого крышку состругали, потом про то, какая в тех краях погода, потом про то, какие птички на дереве сидели, да сколько раз дровосеку на башку нагадили… Он что спросить-то хотел? — Джек повернулся к Лазарю. — Ты с нами или нет? Вот и всё.

— Почему ты ему не сказал, что Мать Доброты — хрень собачья?

Серый шагал рядом с отцом. Лазарь ушел вперед вместе с Джеком, Мрак топал позади.

— Потому что никто не вправе разрушать чужую веру.

— Даже если эта вера — бред⁈

— Даже если так. — Кириллу нелегко было разговаривать на ходу. Он задыхался, делал паузы, но голос звучал твердо. — Этого мальчика воспитывали… не мы. Есть люди, которые многое вложили… в то, чтобы он вырос таким, каким вырос. Выбивать у него почву из-под ног… неправильно. Он должен во всем разобраться… сам. И сделать собственные выводы.