— Очень приятно, — само собой вылетело у Кирилла, — Я Кирилл. — Если верить Джеку, «бункерные закидоны» ему предстояло унести с собой в могилу.
— Знаю, ага. Джек сказал.
— Так ты… Тебя он прислал⁈ — дошло до Кирилла.
— Ну да. Сказать, что живой. И еще… Ща, погоди. — Лазарь крепче вцепился руками в решетку. Зажмурил глаза — видимо, чтобы получше сосредоточиться. И зачитал: — Бункерный, рви отсюда. Быстро, пока силы есть. Будешь тянуть — этой дрисней, которую они жратвой называют, заморят насмерть. Еще месяц — и даже лопату поднять не сможешь. Затяни с работой подольше, к рассвету поближе, и рви. Два часа продержишься, а дальше, по светлому, догонять не станут. Обо мне не парься, разберусь… Всё.
— Спасибо, — только и смог выговорить ошалевший Кирилл.
— Да пребудет с тобой Мать Доброты. — Лазарь подождал. И требовательно спросил: — Ну?
— Что — «ну»?
— Чего в ответ-то передать? Джеку?
— Что он ненормальный! — осознав смысл послания, в сердцах бросил Кирилл. — Что значит «разберусь»⁈ Да его тут за то, что я сбежал, элементарно голодом уморят!
— Эре… эри… — нахмурив брови, попробовал повторить Лазарь, — эритарно?
— Элементарно, — машинально поправил Кирилл. Тут же оговорившись: — Подожди, это не запоминай! Ты вот что скажи. — Он задумался, подбирая слова. — Жека, мы не одни. Есть еще Олеська. Два месяца закончились шестнадцать ночей назад, и вряд ли она вернулась домой. Наберись терпения и жди! Наша задача — продержаться до ее прихода и передать информацию. Это приказ!.. Вот теперь всё. Запомнил?
— Угу. — Лазарь быстрой скороговоркой повторил слова Кирилла. Не удержавшись, похвастался: — У меня хорошая память! Джек сказал, офигенная.
— Здорово… Только ты все подряд-то за ним не повторяй, — опомнился Кирилл, — а то такого нахватаешься!
— Джек крутой, — восхищенно объявил Лазарь. — Он на голове стоять умеет и на руках ходить. Сказал, что меня тоже научит. А еще, когда сбежит, с собой заберет — мы с ним на корабле за море поплывем.
— Чего-о? — обалдел Кирилл.
Лазарь открыл было рот, но тут же посерьезнел, оглянувшись. В окно лились слова последнего псалма.
— Потом расскажу, бежать надо. Джеку все передам, не ссы, — и мальчишка соскользнул с подоконника.
Глядя на щуплое тело, пробирающееся вдоль стены — Лазарь крался на цыпочках, наверняка воображая себя крутым разведчиком, — Кирилл подумал, что последнее слово в лексикон пацана вряд ли пришло от матери Серафимы.
— Ждем еще неделю, — доложил Кириллу Лазарь, появившись в окне на следующую ночь. — Олеське за глаза хватит, чтобы сюда добраться. Если не придет, рви!