Кирилл, не сдержавшись, выругался. Спохватился:
— Это не передавай. А Джеку скажи, что я всё понял. Как он сам-то?
— Говорит, нормально. Только ворчит, что нашу еду жрать невозможно. И что ему вместо баб отбивные снятся. — Лазарь помолчал. — А, если с вами жить — не обязательно же зверей есть, да? Я раз жеребенка дикого видел — смешной. Я бы такого не смог есть.
— Лошадей не едят, — успокоил Кирилл. — И других животных есть совершенно не обязательно. У нас каждый ест то, что хочет.
— А если я простоквашу не люблю, то можно не есть? — обрадовался Лазарь.
— Можно. Простоквашу я сам терпеть не могу, хотя она полезная. — Сердце вдруг зачастило — пацан до боли напомнил Серого, когда тот таким же мелким был.
— Это хорошо, — выдохнул Лазарь. — А еще Джек говорит… — он вдруг покраснел.
Кирилл напрягся:
— Что?
— Что на женщин смотреть — не стыдно, — отводя глаза, пробормотал Лазарь.
Кирилл недоуменно нахмурился:
— То есть?
— Ну, что у вас не считается, что это стыдно. — Лазарь оторвал от подоконника одну руку. Попробовал изобразить. — У них, там… грудь, — покраснел еще гуще, — и все такое. — Пояснил: — У нас нельзя смотреть. — И зачастил: — Мать Доброты любит всех. Мужчины, женщины — перед Матерью все равны. Нельзя позволять глазам видеть лишь внешние прелести, они не отражают красоту души.
— Нда, — только и сумел сказать Кирилл.
То есть, в общую концепцию Шамана это заявление вполне укладывалось. Удивляло то, что пророк Матери Доброты сумел настолько глобально заморочить голову пастве.
Хотя… За время своего пребывания в поселке Кирилл не видел никого старше Шамана. Все нынешние обитатели выросли у наставника на глазах, не зная других учений — кроме того, которому поклонялись с детства. В данном случае удивляться следует скорее присутствию в поселке любопытного Лазаря, чем отсутствию любопытства у остальных.
— Лазарь, а сколько тебе лет?
— Тринадцать, — от этого невинного вопроса Лазарь почему-то стал совсем багровым.
Ого. Кирилл думал, что меньше.
Нагло соврал:
— Мне в твоем возрасте тоже очень хотелось смотреть на женщин, и я тоже жутко этого стеснялся. У тебя в организме сейчас идет гормональная перестройка. Ты превращаешься из мальчика в мужчину.
Лазарь забавно нахмурил брови:
— Гормональная?
— Э-э-э… — Кирилл почесал в затылке. Подумав, решил начать с самого начала: — Твой организм состоит из клеток. Клетки — это такие крошечные… скажем так, детальки. Очень-очень маленькие, на кончике мизинца их поместится около миллиона. Клетки делятся на несколько типов, и у каждого — своя функция. В частности, гормоны…