Глава 17. Дождь
Страница 25 из 32
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 17. Дождь

Страница 25

Кто заставил её смотреть на мир так, словно от каждого человека нужно ждать скрытого требования.

Досье, которое прислал мне друг, давало ответы только на самые простые вопросы.

Лана родилась в небольшом провинциальном городе. Об отце не сохранилось никаких достоверных сведений. Мать умерла от онкологического заболевания, когда девочке было три года.

После этого Лана оказалась в приюте.

Само учреждение финансировалось настолько плохо, что многое становилось понятным без дополнительных объяснений. Недостаток еды, старые вещи, постоянная экономия и отношение к детям как к расходному материалу могли объяснить её странную тревогу рядом с полным столом.

Она ела так, будто тарелку могли забрать в любую секунду.

Сначала я пытался убедить себя, что это всего лишь привычка. Позже понял: привычки тоже откуда-то берутся.

Несколько раз появлялись возможные усыновители. Но каждый раз выбирали другого ребёнка.

Лана оставалась.

Снова и снова.

Она росла среди детей, которых забирали в семьи. Наблюдала, как меняются лица в комнатах, как появляются новые воспитанники и исчезают те, к кому она успевала привязаться. С каждым годом вероятность того, что за ней приедут, становилась всё меньше.

В итоге она достигла совершеннолетия в том же приюте.

Государственная программа предусматривала предоставление жилья, но с документами обнаружился полный хаос. В одном месте значилось, что Лана якобы отказалась от квартиры. В другом говорилось о длинной очереди на получение квартиры. В третьем мелькала информация о предоставленном жилье, которое позднее снесли вместе с домом.

Глава 17. Дождь

В этом году синоптики обещали тёплую зиму.

Снег не спешил появляться, а начало декабря встретило город затяжными дождями. Небо с утра до вечера оставалось тяжёлым, серым и низким. Вода стекала по окнам длинными дорожками, капли барабанили по подоконникам, а мокрый асфальт отражал редкие огни машин.

Для большинства людей это была просто неприятная погода.

Для меня — напоминание о старой травме.

Поясница начала ныть ещё утром. Сначала я не придал боли значения. Привык не обращать внимания на подобные вещи, пока они не становились действительно серьёзными.

Но к вечеру стало хуже.

Каждое движение отдавало в спину тупой, тянущей болью. Приходилось осторожнее поворачиваться, медленнее вставать и сильнее опираться на трость, которую я терпеть не мог использовать даже дома.

Я хромал.

Это раздражало больше всего.

Не сама боль, к которой можно было привыкнуть, а беспомощность, которую она за собой тянула. Организм вдруг начинал диктовать мне, как двигаться, когда останавливаться и сколько времени тратить на обычный подъём по лестнице.

назадназад
1 ... 23 24 25 26 27 ... 32
впередвперед