Глава 7. Воробышек
Страница 10 из 30
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 7. Воробышек

Страница 10

Лана снова замолчала.

— Я объясню каждое действие, — мягко сказала врач. — Если станет страшно, вы скажете, и мы остановимся.

Раздался тихий щелчок тонометра.

Я отвернулся от двери и прошёл к окну. Город подо мной светился десятками окон, и в каждом из них люди жили обычной жизнью. Ужинали, спорили, смотрели телевизор, укладывали детей спать.

А в моей гостевой комнате девушка боялась, что её признают ненормальной, если она не сможет спокойно пережить врачебный осмотр.

Я провёл ладонью по лицу.

Самое разумное было вызвать скорую и передать всё специалистам. Но Лана бы сбежала. Или закрылась окончательно. Возможно, тогда уже не позволила бы помочь себе вовсе.

Поэтому я стоял и ждал.

Это было непривычно.

Я привык присутствовать на переговорах, где любое слово могло изменить ситуацию. Привык видеть собеседника, оценивать его реакцию, замечать, когда он врёт или собирается отступить.

А здесь мне оставалось только слушать тишину.

— У вас часто темнеет в глазах? — спросила врач.

— Иногда.

— При резком подъёме?

— Да.

— Бывают обмороки?

Пауза.

— Иногда.

— Боли где-нибудь есть?

Лана ответила не сразу.

— Иногда.

— Где именно?

Ответа я не расслышал.

Затем наступила более длинная тишина.

Я уже собирался постучать, когда Виктория Сергеевна сказала:

— Я не буду осматривать это место без вашего разрешения. Вы можете просто рассказать.

Глава 7. Воробышек

Оставив Лану одну, я направился в кабинет.

Но работать не смог.

Сел за стол, открыл ноутбук, просмотрел первое письмо и через несколько секунд понял, что не запомнил ни слова. Перед глазами стояла не таблица с отчётами, а бледное лицо девушки, её тонкие запястья и взгляд, в котором любое действие превращалось в угрозу.

Я закрыл письмо.

Попытался сосредоточиться на следующем.

Результат оказался тем же.

Мысли возвращались к ней.

К её внешнему виду. К мокрой одежде, слишком большой на худом теле. К тому, как она прятала руки, вздрагивала от резких движений и постоянно ждала, что за предложенной помощью последует требование.

Истощение.

Старые травмы.

Страх перед врачами.

Страх перед мужчинами.

Отсутствие документов, денег, телефона и жилья.

Я снова прокрутил в голове нашу встречу на остановке.

Она выглядела не просто замёрзшей. Скорее человеком, который давно перестал ждать, что кто-нибудь протянет руку. Человеком, для которого любая помощь была ловушкой с отсроченным сроком.

Можно было предположить, что она сбежала от кого-то.

Из дома. От мужчины. От людей, которые держали её рядом с собой не совсем добровольно.

Но тогда почему она так цеплялась за свой рюкзак? Почему не пыталась никому позвонить? Почему не назвала сразу настоящее имя?

назадназад
1 ... 8 9 10 11 12 ... 30
впередвперед