Я понимала, что это ненормально.
Понимала, что врачи не собираются причинять мне вред. Не все врачи плохие.
Но страх не слушал разум.
Поэтому я согласилась работать без оформления. Мне нужны были деньги, а хозяину — человек, который не станет задавать лишних вопросов.
Первые недели всё было терпимо. Я приходила раньше остальных, убирала столики, принимала заказы, оставалась после закрытия. Платили мало, но платили.
Потом сменился менеджер.
Его звали Денис. Он сразу начал смотреть на меня так, что хотелось прикрыть себя руками. Мог встать слишком близко, положить ладонь на поясницу, когда проходил мимо, или задержать пальцы на моём запястье.
Я каждый раз отступала.
Он смеялся.
— Чего ты дёргаешься? Я же просто пошутил.
На тот день я отработала шесть смен подряд. Десять часов на ногах, иногда без перерыва. Мне должны были выплатить деньги ещё утром, но Денис сказал, что бухгалтерия задерживает перевод.
К вечеру стало понятно: никакой бухгалтерии не было.
— Ты хочешь получить деньги? — спросил он, запирая дверь кабинета.
Я стояла у стола, крепко сжимая ремень сумки.
— Да.
— Тогда можно договориться.
От его улыбки меня затошнило.
— О чём?
Он не ответил сразу. Просто оглядел меня с ног до головы.
Потом сказал, что я «взрослая девочка» и должна понимать, как устроена жизнь. Что он может «помочь», если я буду «помягче». Что не стоит строить из себя недотрогу, если я действительно хочу забрать заработанное.
Я выскочила из кабинета, не дослушав.
На улице меня трясло так, что я едва смогла набрать номер владельца кафе. Он не ответил. Денис прислал сообщение через несколько минут:
Подумай до завтра. Деньги у меня.
Я не ответила.
Вернуться я не могла.
Денег на хостел не было. Зарплата осталась у него. Сбережений почти не было — всё, что я получала раньше, уходило на комнату и еду.
Курьером я тоже не могла выйти.
Мой старый смартфон разбился накануне, когда я поскользнулась возле метро. Экран покрылся трещинами, телефон включался через раз, а приложения больше не запускались.
Я пыталась найти подработку с оплатой наличными, но никто не хотел брать человека без документов и медицинской книжки.
На улице шёл снег с дождём. Я заходила в кафе, чтобы согреться, но оттуда меня мягко выпроваживали. В одном месте попросили купить хотя бы чай. В другом долго смотрели на мою мокрую куртку и рюкзак, пока я сама не поняла, что задерживаться нельзя.
Наверное, они принимали меня за бездомную.
Похоже, не так уж они не правы, так оно и было.
Я шла куда глаза глядят, пока впереди не увидела остановку. Она была пустой. Ни людей, ни автобуса, ни света из ближайших окон.