Но произнести это вслух я не смогла.
— Мне нужно что-то делать, — сказала я.
— Делать что-то можно не только по дому.
— Например?
Александр не ответил сразу.
— Учиться. Гулять. Разбираться с телефоном. Читать. Отдыхать.
— Это всё не приносит пользы.
— Тебе не нужно всё время приносить пользу.
Я посмотрела на него.
— А зачем тогда я здесь?
Он нахмурился.
— Мы уже это обсуждали.
— Но я не понимаю.
— Что именно?
— Как я могу здесь находиться, если ничего не даю взамен?
Александр замолчал.
По его лицу было сложно понять, о чём он думает. Иногда мне казалось, что он злится, хотя на самом деле просто устал. Иногда — что ему всё равно, хотя он, вероятно, просто не умел показывать эмоции.
— Поставь пылесос на место, — сказал он наконец.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Хорошо.
— Лана…
— Я поняла.
Я поставила пылесос в кладовую и ушла к себе.
В тот вечер я почти не разговаривала.
Марина Евгеньевна заметила это, но не стала расспрашивать. Только принесла мне чай и поставила чашку рядом с книгой.
В тот вечер я решила приготовить картофельную запеканку.
Марина Евгеньевна показала мне рецепт ещё несколько дней назад, но тогда я не рискнула повторить его сама. Блюдо казалось слишком сложным: нужно было правильно нарезать картофель, не пересушить мясо, подобрать температуру и время.
Сегодня я всё-таки попробовала.
Пока запеканка готовилась, я несколько раз открывала духовку и проверяла, не подгорела ли верхушка. Марина Евгеньевна сказала, что так делать не стоит, но улыбнулась и не стала меня ругать.
Когда Александр вернулся, от блюда ещё шёл горячий пар.
Он появился на кухне позже обычного. Выглядел усталым, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и некоторое время стоял у двери, будто решал, стоит ли задерживаться или сразу подняться в кабинет.
Я вытерла ладони о полотенце.
— Я приготовила ужин.
Александр посмотрел на стол.
— Самостоятельно?
— Почти.
— Тогда я обязан попробовать.
Он сел напротив. Я поставила перед ним тарелку и сама устроилась на краю стула.
Пока Александр разрезал запеканку вилкой, я старалась не смотреть на его лицо. Но всё равно заметила, как он попробовал первый кусок, потом второй.
— Очень вкусно, — сказал он.
У меня внутри что-то дрогнуло.
— Правда?
— Правда. Картофель пропёкся, мясо не сухое. И соли в самый раз.
Я кивнула, пытаясь сделать вид, будто это не так важно.
Но мне было важно.
Я уже привыкла, что Александр не станет насмехаться, если у меня что-то не получится. Но похвала всё равно застала меня врасплох. Я не знала, что ответить, поэтому просто положила себе немного запеканки.