Глава 21. Бинт
Страница 32 из 32
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 21. Бинт

Страница 32

— В обе? Прекрасно. Просто великолепно. А чувствительность сохранена?

Я снова промолчал.

Михаил тяжело вздохнул.

— Бурый, я сейчас не на допросе. Хотя, если ты продолжишь изображать партизана, очень быстро им станет.

Он подошёл ближе и осторожно положил ладонь мне на плечо.

— Не напрягайся.

Я дёрнул плечом, но тут же зажмурился: движение отозвалось острой болью в спине.

— Вот. Именно это я и имел в виду. Сначала геройствуешь, потом делаешь вид, что всё нормально.

Михаил осторожно прощупал мышцы вдоль позвоночника. Я вцепился пальцами в край дивана.

— Здесь?

Я тихо выдохнул сквозь зубы.

— Понял. А здесь?

На этот раз я не выдержал и глухо промычал.

— Да, я тоже рад тебя видеть, — сухо отозвался Михаил. — Потерпи.

Он продолжил осмотр, нажимая на мышцы поясницы и проверяя реакцию ног. Иногда просил согнуть колено, вытянуть стопу, поднять ногу. Я выполнял, насколько мог, и каждый раз с трудом подавлял желание послать его куда-нибудь подальше.

— Сильнее.

Я не пошевелился.

— Бурый.

Пальцы сами сжались в кулаки.

— Ну конечно. Когда нужно поднять ящик боеприпасов, ты сильнее. Когда нужно поднять ногу перед врачом — внезапно вспоминаешь о возрасте.

Я глухо рыкнул.

— Не рычи. Я не испугаюсь. Ты рычал на меня ещё в девяносто восьмом, когда я зашивал тебе плечо без анестезии.

В памяти вспыхнул короткий, неприятный эпизод: палатка, запах крови, раскалённый металл, голос Михаила, требующий не дёргаться.

Я тогда тоже молчал.

И тоже делал вид, что всё под контролем.

Михаил закончил осмотр и выпрямился.

— Так. Теперь слушай внимательно, раз уж разговаривать ты не желаешь.

Я посмотрел на него исподлобья.

— Ты перегрузил мышцы. Не просто усталость. Они забиты, воспалены и зажаты до такой степени, что пережимают нервы. Отсюда боль, слабость и отдача в ноги.

Я отвёл взгляд.

Он был прав.

Тренировки, работа, недосып. Последние недели я почти не давал себе отдыха. Если мышцы болели, увеличивал нагрузку. Если тело требовало остановиться, заставлял его двигаться дальше.

Слабость была недопустима.

Михаил это знал.

— И прежде чем ты начнёшь изображать человека, который «сам разберётся», сообщаю: нет, не разберёшься. По крайней мере, если продолжишь в том же духе.

Я недовольно фыркнул.

— Очень содержательный ответ, — сказал он. — Рад, что мы пришли к согласию.

Михаил достал из сумки шприц и ампулу.

Я посмотрел на его руки.

— Обезболивающее. И витамины. Не геройствуй, потерпи пару минут.

Он обработал кожу, сделал укол, затем второй.

назадназад
1 ... 30 31 32
в конецв конец