Пейзаж терялся в темноте, но звёзды рассыпались по небосводу алмазами, радуя глаз. Мы уселись на маленький диванчик возле приземистого столика. Илья уставился в небо и молчал. Наконец, собравшись с духом, произнёс:
— Я обещаю, что буду стараться. Стараться быть хорошим мужем. Я не понимал, что женщинам нужно внимание. И вообще, я неопытен в этих вопросах…
Он покраснел, и даже в полумраке я заметила его смущение. Чтобы немного его успокоить, я прижалась к нему и положила голову на плечо. Он судорожно выдохнул и аккуратно меня приобнял. Его сердце колотилось так быстро, что мне стало весело.
— Я принимаю твоё обещание, — прошептала мягко. — Я тоже постараюсь быть терпеливой, осторожной в словах и поступках. Очень хочу научиться понимать тебя. Поэтому… расскажи мне о себе.
Илья растерялся.
— Я не знаю, что сказать…
— Расскажи, что ты любишь.
Парень смутился ещё сильнее.
— Я не знаю. У меня нет особых предпочтений. Ни в еде, ни в одежде…
— А в женщинах?
Он вздрогнул, а я продолжила:
— Какие тебе нравятся? Сухощавые или с формами? — я дразнила его специально.
Как и ожидалось, Илья резко отодвинулся и недовольно на меня посмотрел:
— Я отказываюсь говорить на такие темы. Это как минимум неприлично!
— А что прилично? — я протянула руки и обвила ими его шею. Наши лица оказались совсем близко друг ко другу. Парень замер, расширил глаза и громко сглотнул.
— Мы ведь муж и жена, - проговорила я с лукавой улыбкой. - Законней некуда...
Разве между нами может быть что-то неприличное?
Илья не ответил. Он только качнулся вперёд и коснулся моих губ своими. Жадно,нетерпеливо, взволнованно...
И я возликовала.
Ну вот. Как всё просто.
И как всё восхитительно!
— Моя мать, - голос Ильи немного срывался, когда он начал свой скромный рассказ о своей прошлой жизни, – она была сложным человеком. Выглядела хорошо, в обществе её знали как замечательную мать и отличную жену. Но это было только на публику. Дома она устраивала нам настоящий террор…
Он опустил голову, словно стыдясь того, что говорил.
– Нам невозможно было шагу ступить вне её контроля. Из-за этого у братьев развился бунтарский дух. Их слишком долго держали в ежовых рукавицах. Пожалуй, это только на младших так сильно не отразилось, потому что они не успели прочувствовать на себе всю силу материнского характера….
Он выдохнул, будто прогоняя боль, и продолжил:
– Нет, мы любили маму. Как бы то ни было, она родила нас и воспитывала как могла. Но тяжелее всего было отцу. Я смотрел на это и ужасался. Больше всего на свете я боялся однажды попасть в подобную сеть. Поэтому жениться не планировал вовсе. На самом деле меня заставила нужда. Я вынужден был согласиться на брак с твоей сестрой. Услышал, что она мягкая и покорная девушка, и это позволило мне кое-как смириться с подобной перспективой. Вот почему, когда в моём доме оказалась ты, и я увидел твой характер – мне стало дурно…