8 августа 1941. Кирилл.
— Что у нас по курсу? Не слишком ли далеко отпустили Державина? — вице-адмирал Макаров отступил от карты и скрестил руки на груди.
В принципе присутствие командующего эскадрой в адмиральском салоне «Цесаревича» уже не обязательно. Все планы давно составлены, все варианты проработаны и разыграны на штабных картах, все приказы напечатаны и вручены. Русский флот как неумолимая стальная машина наносил последовательные удары один за другим. Что некоторых удивляло, до сих пор без особых отступлений от плана.
— Порядок. сорок миль всего. Я больше опасаюсь, что мы слишком близко поджали Владимира Дмитриевича, — начальник штаба эскадры, поставил в стакан карандаш.
— Запросите еще раз рапорты из штаба подплава. Не нравится мне это, — Макаров упрямо наклонил голову. — Янки обязаны контратаковать. А никто ничего до сих пор не обнаружил.
— А кто вам сказал, что они что-то нам обязаны, Вадим Степанович?
— Они обязаны отреагировать на наши десанты.
Командующий эскадрой оставался при своем мнении. Сейчас тяжелая дивизия держала экономический к осту от Мартиники. С севера растянулась сетью крейсерская эскадра. В охранении линкоров три дивизиона эсминцев. В качестве джокера в рукаве за линкорами болтается «Выборг». Авианосцы и две крейсерские бригады заняты, сейчас они прикрывают пехоту и разворачивающиеся полевые аэродромы на Барбадосе, давят авиабазы на Мартинике. Первая бригада авианосцев должна через двадцать минут поднять самолеты для налета на Гваделупу.
Русская эскадра Северного флота развернулась у гряды Наветренных островов. Ход за противником. Авианосцы заняты, но теперь Макаров сделал ставку на линкоры. Шесть современных стальных сокрушителей в кулаке это не шутка. Вице-адмирал намеренно провоцировал американцев на линейное сражение. Однако, в вальсе танцуют двое. Второй участник потехи на ринг не вышел. Именно это сильнее всего беспокоило «русского ротвейлера».
Вице-адмиралу Макарову было бы легче, если бы он знал, что его оппонент контр-адмирал Кинкейд в своем штабе курит одну сигарету за другой, хлебает кофе из огромной кружки. У американца перед глазами своя картина сражения. Совершенно отличная от того, что рисуют офицеры в русских и немецких штабах.
— Немцы точно у Сент-Винсента?
— Совершенно верно. С подлодки опознали «Тирпиц». С острова сообщают о многочисленных палубных самолетах.
— Хорошо. — Томас Кинкейд вдавил сигарету в гору окурков. — Русские авианосцы к северу от Мартиники. Тогда где их линкоры?
— Где-то рядом, сэр.
— Рядом, говоришь, сынок.