Хлопнул винтовочный выстрел. Затем второй. Бумаги с кроками моментально забыты. Никифоров подхватил свою верную «шведу», перебросил через плечо ремень с подсумками. За ротным рысцой поскакали унтера и трое бойцов дежурных.

Источник тревоги обнаружился на свалке за аэродромом. Сюда откатили и отбуксировали разбитые самолеты, оттащили обломки, мусор, горелые останки американских машин. Сапер с погонами рядового стоял на крыле искореженного истребителя. Штурмовая винтовка наведена на двоих негров. Бедолаги на коленях, руки заложены за головы, лица перекошены от страха, белки глаз сверкают.

— Ваше благородие, задержаны при попытке открутить пулемет, — четко доложил сапер.

Никифоров, кивнул в ответ и сам подошел к крылатой машине. Да, обшивка крыла разобрана, на земле пулеметные ленты. На металле свежие царапины, крепление крыльевых пулеметов частично снято. Здесь же лежат два гаечных ключа.

— Зачем вам пулемет? — ротный повернулся к неграм.

— Господин, мы не знать, это ваше. Мы делать выброшенное. Ничейное. Господина, мы все сделать обратно, — ломанный английский звучал дико даже для Никифорова.

— Зачем вам пулемет?

— Дома нужен. Мы бедные. Очень бедные. Продать ствол, детей кормить. Хорошие люди деньги давать. Если господин сердится, мы все сделать обратно.

— Господин не сердится, — ответил по-английски Никифоров. Повернувшись к своим людям коротко бросил: — повесить обоих. Сейчас же.

— Может лучше расстрелять?

— Повесить. Мне партизаны за спиной не нужны.

Когда принесли веревку, негры все поняли, пытались оправдываться, умоляли, но тщетно. Через пять минут оба плясали на ветке ближайшего дерева.

— У меня полторы сотни человек за спиной, — пояснил Иван Дмитриевич. — Терпеть не могу, когда приходится на парней похоронки писать.

— Понимаю, Иван Дмитриевич, — тихо молвил Антон Генералов. — Жаль, ваше благородие, дикарей без отпущения грехов вздернули. Не по-христиански.

— Господи, милостив буде мне грешному, — штабс-капитан истово перекрестился.

Они успели. На следующий день на аэродром приехали три машины из Бриджтауна. Возглавлявший команду поручик наземной службы авиаполка пробежался по полю, оценил времянки для людей и служб. Вопросов у него не было. Саперы и местные рабочие как раз восстанавливали вал одного из капониров, другая команда довершала работы на летном поле.

Вечером послышался гул моторов. С юга подошли две тройки двухмоторных самолетов. Крылатые машины встали в круг над островом. На поле зажгли прожектора. Ослепительный столб света уперся в небо, показывая конец посадочной полосы. Первый бомбардировщик садился очень аккуратно, летчик заранее выпустил шасси, закрылки. На посадку заходил с большим запасом. После того как бомбардировщик остановился на поле, в небо ушли три зеленые ракеты. Сигнал — можно садиться всем.