От мрачных мыслей отвлекла Хиллари. Девушка одернула задравшийся подол и провела ладонью по ножке. Туфелька как бы случайно упала. Хилл наклонилась за ней так, что грудь чуть было не выпрыгнула из лифа платья.
Дик не выдержал, начеркал на листке несколько слов, сложил записку квадратиком. Затем закурил, выпустил струю дыма в потолок, поднялся и направился к двери. Записка упала на стол перед Хилл. Обернувшись у выхода Дик поймал устремленный на настенные часы взгляд учительницы.
Лабораторный кабинет по физике на третьем этаже. Ровно через четверть часа отворилась дверь и в комнату вплыла Хиллари, грациозно покачивая бедрами и на ходу расстегивая пуговицы.
— Дверь на защелку, — успел выговорить Дик.
Его с головой поглотила волна страсти. В нос ударил аромат сандалового дерева. Именно эти духи он дарил Хилл в часть завершения прошлого учебного года.
Полчаса им хватило. Насладившись друг другом на столе учителя даже не поняли, что стоны очень хорошо разносятся сквозь хлипкую дверь. В соседнем кабинете двое коллег сидели с пунцовыми лицами. Все, о чем они говорили начисто вылетело из голов. Зато появилась прекрасная тема для сплетен и пересудов.
Хуже всего мистер Хал жил в учительском доме на одном этаже с Бользеном. В принципе, многие подозревали в отношениях холостых учителей, но пока все оставалось в рамках приличия. А сегодня вечером мистер Хал отвлекшись внимательно прислушивался к звукам в коридоре. Заслышав шаги на лестнице, он резво подскочил к двери. В щель старый моралист хорошо разглядел Дика Бользена перед дверью Хиллари Джервис. Картина сложилась.
Занятые любовным сражением Хилл и Дик не заметили, как над их головами сгустились тучи.
13 августа. Русская эскадра.
Ночь не принесла успокоения. Наоборот, соединившись с французами, Макаров решительно двинул свои эскадры в пролив.
— Если авиаразведка не врет, нас встретят линкоры.
— Очень удачно, Николай Адамович. Не знаю, как кто, а ночью у нас преимущество, — вице-адмирал Макаров поставил на столик кружку с какао. — Радиодальномеры еще ни разу не подводили. Надо о теплопеленгаторах вспомнить. Техника, техника, еще раз техника и люди.
Контр-адмирал Милевский поморщился. Начальник штаба мало того, что скептически относился к этой штуке, так еще ставились сии новинки только на новых линкорах. Из последних в строю только «Цесаревич». Нет, на маневрах приборы достаточно точно давали пеленг на источник тепла, однако о дистанции оставалось только гадать. При движении в центре эскадренного построения еще поди догадайся, чужой это кто засветился, или свой эсминец выполз.